Вроде как справедливость превыше всего, ну и «бей своих, чтоб чужие боялись».
Собраться решили на пустыре в Северном Бутово. Символично, ведь в сталинскую эпоху неподалеку оттуда был полигон, где расстреливали и хоронили политзаключённых и уголовников.
Будущий министр спорта России Борис Иванюженков (Ротан) и будущий меценат Сергей Лалакин (Лучок) – «подольские» участники бутовской «стрелки»
Гера видел, что ситуация сложилась весьма напряжённая. Понимая, что Борода может отдать их с Сухим на разрыв, стал держаться настороженно.
Даже в магазин к Дураку перестал приезжать, а если и встречался с Бородой, то только в сопровождении Сухого и так, чтобы рядом с Бородой было поменьше народа.
Когда Борода договорился с Лучком о проведении разборок, то отдал распоряжение найти Геру и доставить его к нему. У нас была информация, что Гера в этот день, 6 мая 1992 года, собирался ехать в «Шереметьево» провожать своего коммерсанта. Отправиться туда он намеревался один, так как Сухой в это время должен был присутствовать на какой-то встрече в Железнодорожном.
Мы выдвинулись в «Шереметьево» на нескольких машинах. Я, Культик, Антон Малевский, Павлуха, Афоня, Толя Роксман, Сидор, кто-то ещё, всего человек 8–9.
Припарковавшись напротив входа в зал отлёта, дав водителям указание не глушить двигатели, вошли в здание аэропорта.
В то время было модно таскать с собой барсетку – небольшую сумку для хранения документов и денег – используя её, помимо прямого назначения, и как кобуру для оружия. Гера не являлся исключением. Когда мы вошли в зал, он стоял к нам спиной и не заметил нашего приближения.
Для Геры наше появление оказалось полной неожиданностью, что, возможно, и сыграло решающую роль в благополучном исходе этой операции, и он без особых возражений, лишь вяло пытаясь сослаться на занятость, отправился в нашем сопровождении к Бороде.
Геру доставили в мебельный магазин на Сретенке.