А о чем ты с Самыкиной разговаривала?
– У нее те деятели, которые дали Артюхину денег на залог, свои баксы обратно требуют. Боятся, что все сгорит в огне государственного дохода. Вот она и примчалась на жалость давить.
– Считает, что ты во всем виновата?
– Ну да.
– Ладно, не обращай внимания, проскочим. Ты в отпуске, вот и отдыхай спокойно. Как тебе семейная жизнь?
– Отлично. Лучше, чем я думала.
– Ну, дай-то бог.
Когда Антон уходил, Настя накинула на плечи куртку и спустилась вниз вместе с ним.
– Анастасия, неужели вам совсем не жалко эту девушку? – спросил он, останавливаясь возле своей ярко-желтой машины и доставая зажигалку.
– Нет, – сдержанно ответила она.
Она, собственно, и пошла вниз вместе с ним для того, чтобы поговорить об этом. Но говорить почему-то не хотелось.
– А почему она считает вас в чем-то виноватой?
– Потому что я доказала, что ее любовник совершил изнасилование.
– Странная логика, – усмехнулся Антон. – И вы действительно не знаете, как ей помочь?
– Почему, знаю. Поднять на ноги все частные сыскные агентства, заплатить им деньги и найти Артюхина раньше, чем его хватится милиция.
– Так почему же вы ей этого не посоветовали?
– Потому что я работаю в милиции, а не в частном сыскном агентстве.
– А вы могли бы сами его найти?
– Вряд ли, – она пожала плечами. – Я не умею этого делать. Никогда не приходилось. Этим занимаются специальные подразделения и специальные сотрудники.
– Все-таки жалко ее, – вздохнул Антон.
– Да? Неужели жалко? А я видела, как плачет та девушка, которую изнасиловал Артюхин. И представьте себе, мне ее тоже было жалко, и невыносимо было видеть чудовищные фиолетовые синяки на ее лице и руках. Он же ее избил, как вы понимаете. Привязался на улице, а она со страху побежала от него через парк, потому что так короче. Короче, конечно, зато темнее и безлюднее. Январь, в шесть вечера уже ничего не видно, а это произошло в девять.
Антон помолчал немного, потом внезапно улыбнулся.
– Простите, я, кажется, глупость сказал. В любом случае вам виднее, как правильно поступить.
Они распрощались дружелюбно и тепло. Но Насте почему-то было неприятно, она быстро вошла в подъезд, не дожидаясь, пока Антон уедет.
* * *На следующее утро Насте выспаться не удалось. Она легла поздно, из головы не выходила пара, получившая письмо два месяца назад.