– Ну, смейся, смейся, – добродушно разрешил полковник. – Поглядим еще, долго ли ты будешь смеяться."
"Это было четыре дня назад, и тогда Настя Каменская даже не подозревала, насколько прав ее начальник. И сегодня, накануне свадьбы, ей и в голову не приходило, что пройдет меньше суток, и она убедится, что преступники знают не только ее имя и фамилию. Но это случится лишь завтра, а сегодня она сидела в своем кабинете на Петровке, 38 и методично разбирала скопившиеся в сейфе и в ящиках стола бумажные завалы.
Почти в половине восьмого позвонил отчим.
– Ребенок, ты поедешь со мной в аэропорт встречать маму?
Настя замялась. Она не видела мать несколько месяцев, но ведь все равно они завтра увидятся. А ей еще столько всего нужно сделать…
– Понял, – сухо сказал отчим. – Ты опять вся в делах.
– Ну папуля, – умоляюще протянула она. – Мне перед отпуском нужно все хвосты подчистить. Ты же сам знаешь.
– Знаю, – смягчился Леонид Петрович. – Слава богу, у тебя ума хватило отпуск взять. Ладно, поеду один.
– Спасибо, папуля, – с чувством сказала Настя.
Господи, как же ей повезло в жизни! Отчим, которого она, сколько себя помнила, называла папой, всегда понимал ее с полуслова, потому что сам много лет проработал в уголовном розыске. Начальник, с которым у нее за все восемь лет ни разу не возникало проблем. И Леша, который не только любит ее, но и знает как облупленную, поэтому никогда за все годы знакомства не сделал по отношению к ней ни одного неверного движения. Правда, ей понадобилось немало времени, чтобы понять, что это-то и есть самое ценное в человеческих отношениях, а вовсе никакая не африканская страсть и прочие глупости.
– Лешка получил большой гонорар за учебник и купил мне компьютер, не сказав ни слова, – объясняла Настя.
– А вдруг ты согласилась бы? – недоумевал Коротков. – Захотела бы на море, а он уже деньги потратил.