Теперь, подъехав ближе, они это понимают, но просто отступить уже не могут. Потеряют лицо. Так что будут долго пугать, рассказывая, какие они страшные и сильные, потом послушают, какие мы опасные, и под конец сделают вид, что смилостивились над нами и позволяют ехать дальше не ограбленными.
– А может, их и вправду просто перестрелять? – мрачно вздохнул Гриша.
– Хочешь устроить войну с целым племенем? Нет. В наши планы это не входит. Так что сиди и терпи, – категорично потребовал Ильяс.
– Можно, я хоть морду ему набью? – продолжал ехидничать парень.
– Гриша, уймись. Всё не так просто, как тебе кажется, – буркнул прапорщик, прислушиваясь к разговору Кости.
– Ильяс, просто для понимания, – ответил Гриша, заметив его состояние. – Я пристрелю пятерых этих павлинов, как только один из них схватится за оружие. Так что не делай вид, что ты чего-то испугался.
– Дело не в испуге. Они спрашивают про каких-то крыс пустыни. Якобы мы должны были видеть, как они уходят в пески.
– А от нас чего им нужно?
– Как я уже сказал, ищут своих врагов и заодно решили слегка пограбить. Тут это в порядке вещей. Но нарвались на сильного противника. Вот теперь и пытаются понять, чего от нас ожидать. А главное, как от нас теперь избавиться без драки.
– А что Костя? Он сказал им, что мы ничего не видели?
– Не верят. Считают, что мы не хотим говорить, куда они пошли.
– А нам-то это зачем? – удивился Гриша.
– Да кто их знает. Это же бедуины, – пожал Ильяс плечами. – У них своя правда.
– Не любишь их? – с интересом спросил парень.
– Про любовь тут говорить не приходится, – вздохнул прапорщик. – Скорее, никак не могу научиться понимать. Хоть и проработал в этих местах много лет. Но с другой стороны, их отношение ко всем выходцам из Европы можно понять. Восемь крестовых походов. Бесконечные войны на полное уничтожение. Есть с чего возненавидеть весь род людской.
– Читал я, как крестоносцы тут повеселились, – скривился Гриша. – Жуть берёт. Словно не люди то были, а звери бешеные.
– Так и было. Именем Господним такие зверства творили, словно не Богу, а дьяволу служили, – вздохнул прапорщик. – Вот они и относятся ко всем приезжим с опаской и ненавистью. О! Похоже, договорились, – оборвал свои рассуждения Ильяс.
Вожак бедуинов и вправду развернул своего верблюда и, прикрыв лицо, что-то гортанно выкрикнул.