Вспомнив о следах, оставляемых на песке большим количеством верблюдов, Гриша решительно догнал ехавшего впереди Коте и, хлопнув его по плечу, спросил:
– Костя, спроси у них, почему они не боятся, что их лагерь по следам найдут. Я же видел, что следы никто не затирает.
– Это я тебе и сам скажу, – усмехнулся Котэ. – Ты заметил, что в пустыне никогда не бывает абсолютно безветренно?
– Конечно. Хочешь сказать, что все следы скоро песком занесёт?
– Вот видишь, – улыбнулся Костя, – всё просто.
– Но ведь ветер не везде песок гонит.
– Потому они и идут не прямо, а только по тем местам, где ветра больше. Это у них тут целая наука.
– Ясно. И куда они нас ведут?
– К своему роду. Вождь обещал тебе, что со старейшиной сведёт?
– Обещал.
– А тут данное слово, считай, свято. Не для всех, конечно, но этим верить можно.
– С чего?
– А с того, что ему от нас, точнее, от тебя, что-то нужно.
– Скорее всего, наши карабины ему нужны, – подумав, мрачно предрёк парень.
– Нет. Убить гостя – один из самых больших грехов.
– Интересно. На Кавказе тоже что-то подобное есть, – вспомнил Гриша.
– Знаю. Это древние законы. Они действовали ещё в те времена, когда о вере Христовой никто и не помышлял.
– И далеко нам ехать?
– Завтра к вечеру придём, если останавливаться не станем.
– Трудный переход будет, – помрачнел Гриша. – А люди и не отдохнули толком."
"– Ничего. Не сахарные. Должны выдержать. Особенно теперь.
– А чего теперь-то? – снова не понял Гриша.
– После того, как ты их лучшего воина голыми руками уделал, как бог черепаху, они нас великими воителями считают. Так что кровь из носу, но переход выдержать надо.
– Вот знал ведь, что добром эта история не кончится, – скривился парень.
– Наоборот, всё очень хорошо сложилось, – усмехнулся Костя.
– Бог с ними. Лучше скажи, как ваше задание продвигается. Получилось у вас что или впустую болтаемся?
– Трудно сказать, – вздохнул Костя. – Англичан тут и так не сильно жалуют, так что все наши рассказы на благодатную почву падают. Но и воевать с ними местные не рвутся. Понимаешь, разрозненные они. Каждое племя, каждый клан сам по себе. Настоящего вождя нет.