Спустя несколько секунд она застонала и, скривившись, принялась слабо отмахиваться от маячившей перед носом руки с вонючей жидкостью. Негромко поговорив с нею, врач поднялся и подошёл к лежащему без сознания слуге.
Тут он провозился несколько дольше, но через четверть часа, покончив с перевязкой, захлопнул саквояж и, решительно подойдя к уряднику, спросил:
– Меня выдернули из-за стола. Так что потрудитесь выписать чек, милостивый государь.
– Что со стариком? – жёстко спросил Гриша, которому спесь этого человека не понравилась.
– Несколько дней будет плохо себя чувствовать, появится тошнота, но это не опасно. Главное, покой и хорошее питание. С барышней всё в порядке. Обычный обморок от испуга. Её даже не били.
– Рана у старика серьёзная? Череп пробит? – не сдавался Гриша.
– Нет. Кожу ободрали. Похоже, кистенём. Рану я зашил. Остальное вам уже известно. Так кто мне заплатит?
– Получите, – едва сдерживаясь, чтобы не скривиться, ответил Григорий, протягивая ему три рубля ассигнацией.
– Зря вы ему заплатили, сударь, – тихо вздохнул урядник, когда доктор уселся в пролётку. – Я б ему чек полицейского управления выписал, и пусть бы бегал за подтверждением. Вроде врач хороший, а с людьми обращается, как с дерьмом.
– Пусть катится. Дальше сами разберёмся. Прикажите положить слугу в мою машину. И барышню туда же посадите. Я их сам домой отвезу.
– Спаси вас Бог, сударь. Но мне ещё поговорить с ней нужно, – напомнил урядник.
– Ну, так пойдёмте, поговорим, – кивнул Гриша, которому вся эта история жутко не нравилась.
Девушка уже пришла в себя и пыталась хлопотать над контуженым слугой, то и дело называя его дядюшкой. С минуту понаблюдав за этой сценой, Гриша откашлялся, привлекая её внимание, и, почтительно склонив голову, представился:
– Григорий Серко. Казак, инструктор жандармского управления. Зачем вас пытались похитить?
– Ольга Мечникова. Сестра милосердия при доме презрения и госпитале храма Святой Троицы. Мы шли домой, когда появились эти бандиты.
– Вы когда-нибудь видели этих людей раньше? – задумчиво спросил урядник.
– Нет, никогда, – подумав, тряхнула девушка головой.
От этого движения косынка сестры милосердия развязалась, и тут Гришино сердце неожиданно пропустило удар. Она была настоящей красавицей.