Мы и правда с очень большой вероятностью могли не сделать этого.
Другая Я продолжает, её голос становится печальным:
– Но ты сделала это, правда? В смысле, довела всё до конца. Взяла фургон, вытащила доктора Преториус, поехала в Купол. Видимо, ты это сделала.
– Эм, – говорю я. – Ага. Было непросто, но да. – Я думаю об этом, представляя момент, когда мы только собирались воплощать этот план. – Если бы я не вспомнила мамину песню, то у меня, наверное, не хватило бы духу.
Она глядит на меня непонимающе:
– Что?
– Мамину песню, – повторяю я.
Она печально кивает.
– А я вот об этом не подумала и ничего этого не сделала. У меня был шанс всё изменить, рискнуть, исправить, но мне стало страшно, и я облажалась, и… ну, сама видишь. – Она поднимает взгляд на колючую проволоку, и я замечаю, что Другая Я с усилием сглатывает. – Видишь, ты изменила свой мир. Я – нет, и вот результат. – Она машет рукой, имея в виду колючую проволоку, контрольно-пропускные пункты, всю ту жуть, которой обернулся мир.
– Ч-что произошло?
– А ты как думаешь? В точности то, чего мы боялись. Даже хуже. Собачий мор. ЭПП. Миллионы умерших. Молодые, старые, все собаки, а хуже всего… – Другая Я запинается, вглядываясь в небо. Её подбородок дрожит, когда она пытается выговорить слово, начинающееся на «Р».
– Рамзи? – спрашиваю я, и она кивает и опускает взгляд. – Как? То есть…
Другая Я глубоко вздыхает, не поднимая глаз.
"– Потому что я струсила. Вместо того, чтобы рискнуть, вытащить доктора Преториус… я просто… слишком перепугалась. Поэтому эти солдаты здесь. Началось безумие. Восстания, люди грабили больницы, крали лекарства. Многие миллионы людей погибли. Это было ужасно, Джорджи. И всё это из-за того, что я трусиха. – По её щеке скатывается слеза, и Другая Я смахивает её.
– Осторожная, я бы сказала.
– Нет. Нет! Иногда нужно идти на риск. А я не пошла. Помнишь тот постер на стене у нас в спальне?
– Собачьи Мудрости?
– Если то, что тебе нужно, находится глубоко…
Мы договариваем хором:
– …продолжай копать, пока не найдёшь.
Другая Я просто говорит:
– Я слишком рано перестала копать.
Я обдумываю это. По ту сторону забора мимо проезжает военный грузовик.
– Почему ты сегодня здесь? – спрашиваю я. – В больнице?
– Я знала, каков наш план. Я подумала: если я его не выполнила, может, выполнишь ты. Весь последний год только об этом и думала.