Ты в каком году родился, э? – И, не успевает Рамзи ответить, как Норман продолжает: – Тебе нэт шестнадцати, э? Тебе должно быть шестнадцать, чтобы покупать лотерейку. Давай, дальше вэшай мне лапшу на уши. Хорошая лапша, вкусная.
«Хорошая лапша» меня добивает. Я просто хрюкаю от смеха, и Норман обращает свой гнев на меня."
"– О, ты думаешь, это смэшно, ха-ха, маленькая мисси, э? Приходить сюда, издеваться над бедным Сандживом, ага? Когда мы вот-вот умрём от трэклятого собачьего мора, а? Посмотрим, кто тогда будет смеяться, э? Когда ты будэшь лежать и помирать, уже не посмеёшься, ха-ха-ха, э? А ну кыш! Валите отсюда и не возвращайтэсь, пока вам шестнадцать не исполнится, если доживёте.
Оказавшись на безопасном расстоянии, мы оглядываемся – Норман занял свою прежнюю позицию, сверля нас взглядом и охраняя свой магазин от потенциальных покупателей.
Я начинаю смеяться.
– Блин, Рамзи! Вот и весь ответ! Придётся просто проверить номера без билета. Фиг нам, а не миллион! – Я ещё немного посмеиваюсь и повторяю, передразнивая акцент Нормана Два-ребёнка: – «Хорошая лапша, вкусная!»
Тут я замечаю, что Рамзи не спешит присоединиться. Он бледен и разочарованно смотрит на меня, прищурившись. Мы останавливаемся.
– Эм… всё нормально, Рамз? – Я никогда не видела, чтобы он казался таким опустошённым, таким… маленьким. Он как будто и правда съёжился, а глаза у него блестят, словно он смаргивает слёзы.
– Ушам своим не верю. Ты так говоришь «Фиг нам, а не миллион!», будто это ерунда какая-то. Ну, может для тебя это и ерунда, Джорджи Сантос, которая живёт в своём переделанном фермерском доме с богатым папой и…
– Эй, он не богатый, Рамзи. Он…
– Когда тебе в последний раз говорили, что ты не сможешь даже поехать на автобусе, потому что у вас нет денег? Может, ты живёшь в малюсенькой гнилой квартире и ложишься спать голодной, чтобы твоим младшим братьям досталось больше еды? Может, ты…
– Рамзи, прости меня.
– Конечно, я никогда не говорил. Что я должен сказать? «Привет, я Рамзи из бедной семьи – дашь мне немного денег? Посмотри на меня: я мальчик, которому приходится носить школьную форму в день без формы, потому что у меня нет денег на пожертвование». На родине? На родине у нас было полно денег. Мой папа работал инженером.