— Для сотрудника журнала вы выражаетесь слишком грубо, Тимур Александрович. Это жаргонное слово.
— Может, мне провести звуко-буквенный разбор слова «офигела»? А, кукла? Чтобы ты поверила в мою компетентность?"
"Он подходит ближе. Нависает надо мной как гора… Высокий, широкоплечий, горячий… Я на расстоянии чувствую тепло его тела и с наслаждением вдыхаю аромат парфюма… Боже, как же стыдно… Перед глазами всплывают картинки, где я объезжаю мужчину, как опытная наездница. Целую его украдкой, молю, всхлипываю его имя, прошу еще… К лицу приливает кровь, а в груди поселяется горечь… Он не может воспринимать меня всерьез.
— И все равно я не поверю. Вы попали сюда по блату, Тимур Александрович. Ведите себя скромнее. Ваша невеста, она…
— Ты слишком дерзкая для легкодоступной девицы из бара, — снисходительно протягивает он.
Ну вот… О чем я и говорила. Он посчитал меня шлюхой, уличной девкой. Но я и вела себя подобающе, разве нет? Ему даже уговаривать меня долго не пришлось.
— У продажных девиц тоже есть мысли и чувства, Тимур Александрович, — нарочито спокойно отвечаю я. Но губы все равно дрожат… И кровь отливает от лица, устремляясь прямиком к сердцу. — А вы…
— Ну что я, куколка? — шепчет он, подойдя ко мне почти вплотную.
— Вы хуже… Да, вы посчитали меня уличной потаскухой, пусть так… Я не буду оправдываться или что-то вам доказывать, вы мне никто… И мы не должны были встретиться, а я…
— Дина, хватит мне уже выкать.
— Я не кукла. И не Дина. Меня зовут Кристина Андреевна, я ваш новый сотрудник. А вы, Тимур Александрович — мерзавец… Предатель и лжец. Так что… Мне жаль вашу невесту. Лиля — прекрасная девушка. Она не заслуживает такого отношения.
— Ты слишком правильная… для уличной девки.
— Пошел ты, козел!
Барабаню его в грудь, но Тимур меня словно не слышит — притягивает к груди и зарывается пальцами в волосы на затылке. Сегодня я завила их в крупные локоны. Уличная беспринципная девка — вот, кем он меня считает… Немудрено…Меня знатно потряхивает от чувства собственного ничтожества.