Постепенно его шаг начал замедляться.
Он уже прошел больше сотни метров, скоро пройдет городские ворота, а его все еще никто не окликнул. Он сжал кулаки, мысленно сказав себе: «Ну и ладно, в конце концов, у меня с детства не было друзей и на все Праздники Фонарей я ходил один. Подумаешь, проблема!».
И начал спускаться по ступеням.
Первая ступенька.
Вторая.
В конечном счете Сюй Шуанлинь вдруг быстро обернулся и поморщился. Изменившись в лице, он не сдержался и громко заорал:
— Ло Фэнхуа!
Ло Фэнхуа и правда не пошел за ним, но и не ушел.
— А?..
— …
Ну и ладно.
В итоге сдался именно Сюй Шуанлинь.
Так что в тот год во время Праздника Фонарей Ло Фэнхуа вместе с ним составил компанию Наньгун Лю.
Донельзя огорченный бедолага Наньгун Лю, вызубрив написанные на бамбуковых дощечках заклинания, свернул свиток и, подняв глаза к потолку, принялся декламировать нараспев:
— На одну пятую цуня вниз от солнечного сплетения находится точка Цзюй-цюэ или «дворец сердца[227.
— Тупица! Ты просто до смерти тупой!
Исполненный враждебности Сюй Шуанлинь схватил бамбуковый свиток и постучал им по лбу своего старшего брата:"
"— Снизу разделить пополам и ударить кулаком, даже очнувшись, через сто дней после пробуждения человек неизбежно умрет.
Наньгун Лю совсем пал духом. Растянувшись на столе, он тяжело вздохнул.
— Я тоже считаю, что я очень глупый. Эх… вот если бы я был таким же умным, как ты.
— Это невозможно, — решительно отрезал Сюй Шуанлинь. — И не мечтай.
Поднялся зимний полог. Это вернулся Ло Фэнхуа, который ходил готовить юаньсяо[227.15].
На его плечи был наброшен теплый плащ с капюшоном, черные как смоль волосы и чуть загнутые вверх ресницы были припорошены снегом.