— Раз тебе так нравится с презрением отвергать этого достопочтенного, так почему сегодня в тронном зале перед всеми приглашенными гостями ты не проронил ни звука?
— …"
"— Этот достопочтенный ограничил твои движения, но голоса тебя не лишал. Ты же мог яростно кричать и браниться, требуя, чтобы этот достопочтенный к тебе не прикасался, — снова приблизившись к нему вплотную, Мо Жань схватил его за запястье и с силой сжал все еще удерживающую шпильку руку. Насмешливо оскалив зубы, на которых все еще были видны следы крови, он продолжил.
Выдержав многозначительную паузу, Мо Жань рассмеялся в голос:
— Учитель, раз уж ты так зол, что ж ты тогда не закричал, а?
— Ты… бесстыжий наглец!
— Если этот достопочтенный — бесстыжий наглец, то кто тогда достойный человек? Сюэ Мэн? Я послал ему приглашение на сегодняшнее большое торжество, но он сам не захотел приехать.
Несмотря на то, что у попавшего в эту сцену из чужих воспоминаний Чу Ваньнина в голове была полная неразбериха, его тело, однако, явно знало, о чем говорит Мо Жань, и с ненавистью стиснуло зубы, не проронив ни слова.
Видя, как он кипит от злости, Мо Жань вдруг вытянул кончик окровавленного языка и, наклонив голову, легонько лизнул его ушную раковину.
— !..
— Чу Ваньнин, ты сам-то не понимаешь, когда в моих глазах выглядишь самой желанной недотраханной блядью? Тебе достаточно, как сейчас, просто пристально смотреть на меня с обидой и гневом, — схватив его за руку, он потянул ее вниз. — Если не веришь, то сам потрогай. Чувствуешь, насколько большой и горячий? Учитель, старейшина Юйхэн, уважаемый наставник Чу… — каждое новое обращение звучало почтительнее предыдущего, но уже к концу его речи обхватившая его рука Чу Ваньнина стала влажной.
— Видишь, как сильно он хочет тебя.
— Убирайся прочь!
— Эту фразу в разных вариациях ты произносишь уже третий раз, — стоило Мо Жаню увидеть его таким, и в его глазах вспыхнул недобрый огонь дурных намерений, — У этого достопочтенного сегодня день великой радости. Покорив вершину высшей добродетели[242.