— Я нанес визит вашему пра-пра-пра-пра… — устав загибать пальцы, он просто продолжил, — не могу сосчитать, бог его знает, в каком колене он вам племянник. В общем, почтенный, нанес я тут визит вашему очень дальнему родственнику и вашим последователям, незнамо в каком поколении, — довольно ухмыльнувшись, он продолжил, — впрочем, все они погибли под моим мечом, так что, если ваша милость еще не переродились, то уже, наверное, повстречали их… К сожалению, не имел чести повидать вашего пра-пра-пра-пра-правнука.
Так, веселясь и насмехаясь, он еще довольно долго вел задушевные беседы со статуей.
— Да, кстати, я слышал, что почтенный бессмертный Наньгун в своем поколении также прослыл выдающейся личностью и был настолько уважаем в народе, что многие из последователей желали видеть вашу скромную персону императором, — Мо Жань широко улыбнулся и после многозначительной паузы продолжил.
Он сделал паузу, потом сделал несколько шагов вперед, и только тут его взгляд упал на мемориальную доску с надписью, стоящую позади статуи Наньгун Чанъина.
Эту каменную мемориальную надпись лично вырезал своим мечом Наньгун Чанъин в возрасте девяносто шести лет. Сначала она была простой, безо всяких украшений, однако позже его потомки облагородили ее, покрыв золотой пудрой, и теперь каждое слово ярко сияло, словно бесценное сокровище.