В итоге он, в кои-то веки, решил подшутить и с некоторой ленцой протянул:
— Ваньнин, допустим, ты понял бы это раньше, как ты думал остановить этого достопочтенного? — кончики его пальцев очень медленно начали скользить, спускаясь все ниже. В голосе Тасянь-Цзюня теперь явно звучали соблазнительно-томные нотки. — Своим телом?
Стоило ему заметить, что его слова вызвали целую бурю смешанных эмоций в глазах Чу Ваньнина, взгляд Мо Жаня тут же потемнел и стал туманным от затопившего его влажного жара желания. Через мгновение он шепотом выругался.
"Не было никаких лишних слов и прелюдий. Словно одержимый животной похотью дикий зверь, он задрал длинные и стройные ноги Чу Ваньнина и сразу же резко и стремительно вошел в него…
Сперма после их последнего соития еще не успела вытечь и тело Чу Ваньнина не забыло все, что он делал с ним накануне, поэтому очень легко и гладко приняло его член.
Когда он полностью вошел в него, Чу Ваньнин не выдержал и, тихо ахнув, глухо застонал.
Если Цветок Вечного Сожаления Восьми Страданий Бытия многократно усиливает собственные желания носителя, неужели его потрепанное бренное тело могло разжечь в Мо Жане этот жаркий огонь?
Он не знал ответа на этот вопрос.
Всю ночь напролет он занимался с Мо Жанем любовью. Его сердце и мысли были в таком беспорядке, что у него просто не осталось сил, чтобы сопротивляться так же яростно и ожесточенно, как обычно.
Возможно, Мо Жаня сильно взбудоражило и возбудило его необычное поведение, а может оттого, что Чу Ваньнин был не совсем здоров и в тот день у него был небольшой жар, в ту ночь внутри него было особенно горячо. В итоге, крепко обняв его тело и безостановочно целуя его губы, Мо Жань брал его невероятно стремительно, сильно и глубоко.
Душа Чу Ваньнина была в смятении, кадык то и дело судорожно перекатывался. Сейчас он не мог контролировать себя так же хорошо, как раньше, поэтому изредка из его горла вырывались тихие стоны.
Его реакция еще больше возбудила и воодушевила Мо Жаня.