— Вы действительно творили добрые дела и страдали от несправедливости, но, согласно тому, что нам известно, впоследствии вами было убито слишком много людей… — поддержала его Му Яньли. — Это разные вещи, и не нужно их смешивать. Чтобы определить справедливую меру, мы будем разбирать и считать все по отдельности.
Мо Жань промолчал, но тут Цзян Си вдруг спросил:"
"— Как считать?
— Что?..
— Кто сможет это правильно посчитать? Как вы предполагаете определять, что чья-то жизнь — это не жизнь? Разве есть для этого какая-то справедливая мера? — импульсивно спросил Цзян Си, тем более, что в отличие от прочих он никогда не почитал Цитадель Тяньинь как обитель богов, имеющую право вершить справедливость.
— … — никто и подумать не мог, что Цзян Си, глава ордена, который больше всего пострадал от устроенного Мо Вэйюем всего несколько дней кровопролития, вдруг сделает шаг вперед и смело выступит в его защиту. На какое-то время все ошеломленно замерли.
— Глава Цзян, — наконец, ответила Му Яньли, — Цитадель Тяньинь всегда справедлива и беспристрастна. Из поколения в поколение мой род хранит божественную меру весов и, когда придет время, с ее помощью мы взвесим все прегрешения и заслуги молодого господина Мо, чтобы назначить ему наказание. Вам не нужно об этом беспокоиться.
— Интересно, какую связь между им и мной вы усмотрели, и с чего мне за него беспокоиться?
Цзян Си уже очень давно с недовольством смотрел в сторону Цитадели Тяньинь.