— Образцовый наставник Мо? — ничего не зная о статусе Чу Ваньнина, довольно грубо ответил какой-то деревенский житель. — Что за ересь? Какой же он образцовый наставник, это же просто двуличная тварь.
Двуличная тварь…
Преступник…
Тиран и деспот.
Голова закружилась, и в этой бешеной круговерти двух жизней свирепо скалящего зубы в кровожадной усмешке Тасянь-Цзюня из прошлой жизни сменил Мо Вэйюй из жизни этой, который, потупив взор, ласково улыбался ему.
Нет, это не так.
Правда совсем другая.
— Где он? — побледнев, спросил Чу Ваньнин.
— Так в Цитадели Тяньинь, — ответил ему этот селянин. — В границах Верхнего и Нижнего Царства кто ж не знает, что этот человек преступник, виновный с самых чудовищных злодеяниях. Сегодня его духовное ядро будет вырезано и он, наконец, получит по заслугам!
Казалось, сошедшая с горы каменная лавина обрушилась на череп Чу Ваньнина.
— На какое время назначена казнь?! — со слишком явным нетерпением спросил Чу Ваньнин. В этот момент его глаза феникса так ярко и яростно засверкали, что сельский житель даже немного перепугался.
— Припоминаю, но точно не помню, вроде как… в полдень?"
"В полдень… в полдень… Чу Ваньнин посмотрел на тень отмеряющего время шеста, установленного рядом с полем для просушки зерна, и тут же переменился в лице!
Талисман для вызова дракона был извлечен мгновенно. Стоя в центре поднятой им бури, Чу Ваньнин приказал бумажному дракону сейчас же отправляться в путь. Дракон сначала хотел как обычно попрепираться, почесать языком и понабивать себе цену, но тут заметил слезы в глазах Чу Ваньнина.
Маленький дракончик Чжулун был потрясен и напуган:
— Что с тобой случилось?
— Помоги мне.
Никогда прежде этот бумажный дракон не видел такого выражения на лице Чу Ваньнина. Не представляя, что тут вообще можно сделать, он просто сказал:
— Когда этот достопочтенный дракон отказывался тебе помочь… ох, только не надо плакать.
Чу Ваньнин до скрипа сцепил зубы. Вот только вся его строптивость осталась в прошлом. Правда подточила его внутренний стержень, словно короед сердцевину дерева, и теперь его хребет был сломан.
— Я не плачу! Пока еще не слишком поздно отвези меня в Цитадель Тяньинь!
— Почему ты хочешь лететь туда?
— Спасти человека, — на этот раз он не смог подавить сотрясающую его тело дрожь. Конечно Чу Ваньнин не собирался плакать навзрыд, очевидно, что он никогда не хотел рыдать в голос, но нежеланные слезы все-таки пролились, и он принялся яростно тереть свои покрасневшие глаза.