Льющийся в комнату тусклый свет освещал его несравненно прекрасное лицо, на котором отражался… дикий восторг? А может быть и бесконечное облегчение? В неровном свете вся картина не только не становилась яснее, но и, можно сказать, выглядела до жуткого странно.
Спустя очень много времени Ши Мэй закрыл лицо руками и, уткнувшись в ладони, тихо пробормотал себе под нос:
— Мама, ты видишь это? Я сделал это.
Вдруг, словно обезумев, он вскочил и, оглядев четыре стены каменной комнаты, где кроме него и Тасянь-Цзюня не было ни души, закричал, срывая голос:
— Ты видишь это?! Уже скоро! Вы все это видите?!
Никто не отозвался.
Когда-то у прекрасной костяной бабочки Сун Цютун были точно такие же.
Глава 289. Пик Сышэн. Словно призрак навещаю старых друзей[289.1]
Бедствие, что обрушилось на мир совершенствования, с каждым днем становилось все более хаотичным.
Его сеть раскинулась так широко, что никто не мог понять, чего именно он добивается.
Кто-то из обездоленных и несчастных людей бросился просить помощи у Цитадели Тяньинь, но неожиданно их глава отказалась выйти к ним, сославшись на болезнь.
Однако было уже слишком поздно. Образцовый наставник Мо, скорее всего, уже умер, Чу Ваньнин пропал без вести, Пик Сышэн рухнул, а у оставшихся великих школ не хватало сил позаботиться даже о себе. Все больше и больше обезумевших марионеток Вэйци Чжэньлун бродили по миру, сея смуту.
Цзянду, Янчжоу, Шучжун, Лэйчжой... Под ночным снегопадом роскошные корабли и дворцы богатеев, испустив последний горестный вздох, рухнули, сгинув в этом испепеляющем огне. Сколько прекрасного[289.2] ушло безвозвратно, захваченное вихрем этого бушующего пламени бедствия[289.3].