Измазанные кровью, тяжело дышащие и стонущие люди с искаженными страданием лицами выглядели по-настоящему ужасно.
Цзян Си направил учеников Гуюэе оказать им неотложную помощь, а сам склонился над Хуа Биньанем. На его лице появилось очень редкое для него выражение беспокойства:
— Почему у тебя такие серьезные раны?.."
"— Я-то хотя бы цел и практически невредим. Уважаемый глава, все-таки лучше сначала осмотрите других, — сказал Хуа Биньань, обессиленно облокотившись на колонну. Его широкополая коническая шляпа и вуаль были разодраны, а вся одежда в крови.
Практически у всех вновь прибывших действительно оказались очень серьезные повреждения, вплоть до раздробленных ног, и, можно сказать, по сравнению с ними Хуа Биньань в самом деле практически не пострадал.
Тихо выругавшись, Цзян Си бросил еще один обеспокоенный взгляд на своего лучшего старейшину и пошел помогать другим раненым.
Дрожащей рукой Хуа Биньань нащупал в своем мешочке цянькунь пузырек с кровоостанавливающим порошком и уже собирался посыпать им свои раны, как вдруг чья-то рука забрала у него фарфоровую бутылочку.
— Я помогу, — сказал Мо Жань.
— …Не нужно.
Мо Жань взглянул на него с самым искренним участием:
— Я только нанесу порошок и все. Минутное дело.
Хуа Биньань выхватил пузырек и прошипел:
— Я не привык, чтобы другие касались меня. Кроме того, вы не целитель, так что не усугубляйте ситуацию.
— Тогда я вам помогу.
— Ши Мэй? — Мо Жань резко обернулся на голос. Незаметно подошедший к ним Ши Мэй уже быстро вытащил инструменты. Увидев сумку целителя, Хуа Биньань скривил губы, но больше не возражал и не сопротивлялся.
Ши Мэй разложил обернутые в полотно серебряные иглы и тихо сказал:
— Старший мастер, этот недостойный младший может ошибиться и заранее просит его простить.
Хуа Биньань: — ...
Раны были очень тяжелыми, и пытаться остановить кровотечение при помощи заклинаний стало бы пустой тратой сил и времени. Прежде чем начать обработку, нужно было заблокировать меридианы, используя духовные иглы. Отразившись холодным сиянием в глазах Ши Мэя, больше десятка серебряных иголок одновременно вошли в нужные акупунктурные точки.
— Старший, вуаль и шляпа…
Глаза мастера Ханьлиня мрачно блеснули.