Физически, или, точнее, механически. Видите ли, я обладаю свободой воли лишь в ограниченном диапазоне, как и любая Квазиразумная Искусственная система.
За время этого фантастического монолога на лице Майкла, должно быть, сменился не один десяток эмоций. Поначалу он слушал с интересом, порой еле сдерживался, чтобы не поморщиться — до того нелепо и наивно звучали объяснения. Однако чем дальше он слушал, тем меньше ему было до смеха. Признаться, с выводами стоило повременить. С одной стороны, все услышанное было чистой воды ложью.
И тут, как бы совсем некстати, напрашивалась прямо противоположная мысль — все гениальное просто. Неужели, все так и обстоит на самом деле, как рассказывает им этот Крис — или, вернее, КРИС? Неужели вся эта межгалактическая, грандиозная война была всего лишь тупой ошибкой тех, кто зачем-то пустил на металлолом робота-разведчика? На этом этапе рассуждений сердце Майкла екнуло, а взгляд сам прилип к Джеймсу.
Уж лучше бы им сейчас пудрили мозги. Лучше пусть инопланетные ублюдки считают их полными идиотами, чем окажется, что друзья Джеймса гибли напрасно.
Майкл переступил с ноги на ногу и, так и не решившись подойти к Джеймсу, снова поднял глаза к потолку:
— Где наша одежда? — спросил он.
— Она была испорчена, и я заменил ее аналогом, — дверь открылась, и в дверь влетел небольшой круглый робот с двумя стопками белой одежды на подносе.
Встретив робота недоверчивым, но вместе с тем и любопытным взглядом, Майкл с осторожностью взял одежду с подноса и подошел к Джеймсу, протянув ему его стопку.
— Вставай, — сказал мягко, но тоном, не приемлющим возражений.
Джеймс несколько секунд не шевелился, а потом поднял на него покрасневшие глаза.