Он ведь едва ли секунды не отсчитывал, когда Валентайн доест, договорит с КРИСом и наконец уйдет. Определенно, без его присутствия даже дышалось легче.
— КРИС! — позвал Майкл спустя несколько минут размышлений. Наверное, это будет неправильно, но он должен знать. Он должен быть уверен. — Покажи мне запись их разговора.
— Я… я не уверен, Майкл, — впервые на его памяти КРИС замялся. — Я боюсь причинить этим вред вашим отношениям.
— В смысле, вред? — на автомате переспросил Майкл, хотя интуитивно в эту самую секунду он уже понимал, о чем речь.
Ему хватило двух минут, чтобы понять, о чем говорил Валентайн: Майкл мог выучить хоть всю фактическую биографию Джеймса Маклейна, начиная с колыбели, и рассказать тому свою, мог трахать его во всех укромных уголках Базы. Но помнил Джеймс другое — то, что оказалось важнее. Взгляды. Жесты.
А потом на экране он увидел то, о чем и так уже знал.
На их поцелуи и объятия Майкл смотрел во все глаза, мучая себя, но не желая упустить ни одной детали — ни одного взгляда, ни одного вздоха своего любовника от чужих ласк. А своего ли?.. Поняв, что до боли в суставах сжимает кулаки, Майкл расслабил пальцы, лишь когда те двое вышли из комнаты.
— Останови, КРИС, — глухо попросил он. Смотреть дальше нужды не было, да и смысла тоже. Тяжело вздохнув и растерянно осмотревшись по сторонам, словно желая убедиться, что происходящее не сон, Майкл встал с кровати и принялся мерить шагами комнату.
И как всегда, он не знал, что делать. Джеймс — его Джеймс! — не оттолкнул ожившего Валентайна. Не дал понять, что ничего между ними быть не может. Да даже если бы он и высказал это вслух, глаза бы тотчас выдали его.
Сколько бы Майкл ни расхаживал по комнате, решение, как вести себя дальше, никак не приходило. Единственное, в чем он был уверен — Джеймса он не собирается терять.
— Джеймс не должен знать, что я их видел, — попросил он КРИСа внезапно севшим голосом. — Ни при каких обстоятельствах.
— Майкл, если он спросит меня прямо, я не смогу отказать, — будто бы виновато ответил КРИС.