— Прямо как в вашем мальчиковом кампусе, — улыбнулась она и прижалась к Майклу, воскрешая в памяти их обоих ту самую ночь, когда они впервые принадлежали друг другу телами, а затем прикипели и душами.
Они пережили классическую историю студенческой любви — с разными факультетами днем и одной кроватью ночью. Между ними не было никаких договоренностей и обязательств — после окончания университета каждый намеревался построить карьеру, попытав счастье едва ли не в разных сторонах света. И на утро после выпускного они тепло попрощались и пожелали друг другу удачи.
А через три дня они снова уснули в обнимку. И больше никогда не расставались, жалея лишь о двух упущенных днях.
Даже после её смерти.
Майкл не знал точно, сошел ли он с ума или какие-то неведомые боги смилостивились и оставили ему хотя бы призрак любимой — да ему, в общем-то, было все равно. Главное, что даже после ужасной катастрофы Селен осталась с ним.
В каюте никого не было, как Майкл и ожидал. Увидев свободную койку — одну из двенадцати — он поспешил её занять.
В комнате царил идеальный порядок — ни одной брошенной на одинаково заправленных кроватях вещи, ни журналов, ни газет, оставленных на тумбочках — ничего, что могло дать Майклу даже крохотное представление о сослуживцах.
Впрочем, забегать далеко вперед желания не было. Стянув с себя ботинки, Майкл вытянулся на не мягком, но достаточно удобном матрасе и, заложив руки под голову, начал рассматривать потолок в ожидании приказа пройти на первое построение.
Но вместо этого через несколько минут дверь распахнулась, и в комнату ввалилась смеющаяся толпа.
— Нет, ну ты красавчик! Так его отделал! — выхватил Майкл из общего гомона.
— В следующий раз надо будет помощнее оборону оставить!
— Да ладно, и так хорошо вышло!
— Ба, парни, да у нас никак новенький!
Разномастная компания парней и мужчин как по команде развернулась к нему.