Крыло сомневался…
Раньше — верил, а сейчас — сомневался.
Он видел его — Хаджара Дархана. Он говорил с ним. Он сражался против него и вместе с ним. Он рассказал ему историю, которую не знал никто кроме него и его Учителя.
Учителя, который даже не вышел из замка, чтобы сделать все собственными руками…
— Он не придет… — вздыхая, не спрашивал, а утверждал Крыло Ворона. — глупо было надеяться на что-то другое, да?
— Глупо, — кивнул стоявший перед ним человек.
Он был одет в серо-красный охотничий костюм.
Ворон, в колпаке из красных рубинов, порхал за спиной этого человека. В руках он держал два меча. Стальных, сероватых жала. Они, как и все прочее, отражали вспышки молний в россыпи диких рубинов, которые, казалось, росли прямо изнутри стали.
По железным сапогам стекали капли ливня.
Крыло Ворона знал, что не сможет ничего противопоставить этому воину. Один из ближайших учеников главы Ордена.
— Ты предал нас, Крыло, — произнес этот глупец. Да… теперь он видел, как глупы они все были… и как глуп был он сам. — Предал учителя. Предал его путь. Предал нашего предка.
— И в чем же мое предательство, брат?
— Не называй меня братом, червь! И ты знаешь, в чем. Ты не привел к нам Наследника! Ты должен был это сделать. В этом заключалась твоя миссия.
— Может и не привел…
Крыло Ворона бросил последний взгляд на этот замок.
— Но однажды он придет сам… — Крыло закрыл глаза и взялся за рукоять меча. — и разрушит все то, что вы называете Орденом Ворона.
— Еретик!
Но Крыло уже не слышал его. Он бросился в атаку. Хромая, страдая от полученных ран, он предпочел закончить свою жизнь чуть лучше, чем начал её.
— Каин… братишка… ты как?
Мальчик открыл глаза. Он лежал на кровати в маленькой комнате. Рядом с ним сидел его веснушчатый, вечно жизнерадостный брат.
Брат, которого он так сильно ненавидел… и по которому так страшно скучал.
Брат которого он…
— Ав…
Рыжий парнишка крепко обнял Каина.
— Прости меня, — заплакал вдруг он. — Прости…
Каин замер, а затем крепко обнял брата.
— Мама с папой здесь? — спросил Каин.
Мальчик отстранился от него, вытер слезы и вновь улыбнулся. Той самой улыбкой, которая светила когда-то кому-то, кого, кажется, звали Крылом Ворона.