Что же до Рекки, то Хаджар был удивлен тому, что она вот так легко отнеслась к их авантюре. А иначе, как авантюрой, это предприятие назвать было сложно.
В конечном счете они должны были незаметно (ударение на слово “незаметно”) добраться до столицы Ласкана, а не рубиться с легионерами в приграничье. Причем уже не таком дальнем, в котором они начали свое путешествие.
Наоборот — в течение дня они покинут эти земли и окажутся на внутренних территориях вражеской империи. Шестерка Кровавых Мустангов — это, разумеется, не небесное судно, но из наземных способов передвижения, возможно, быстрейший в Семи Империях.
И все же — Рекка Геран молча следовала за Томом. А тот шел напролом. Как рассерженный носорог, пер сквозь лесной массив, порой прикладывая к своей горлянке.
— Кто так…
Договорить выставленный дозорный не успел. На расстоянии в сорок шагов, разрез, созданный мечом Тома, снес ему голову. В небо выстрелила кровавая лента, а затем хищным узором окропила снег.
После этого Том, превращаясь во вспышку, и вовсе сорвался в технике передвижения.
Крыло Ворона и Хаджар переглянулись.
— Останься с ними, — попросил Хаджар у Рекки.
Та не стала спорить. Обнажив свои Божественные клинки-паразиты, она встала перед Анетт с Чин’Аме и использовала довольно крепкую технику защиты. Та выглядела птичьим крылом, сложившимся вокруг трех людей.
Довольно стандартный прием.
“Крыло Аиста”, уровня Неба.
Хаджар пробил ты такую не обнажая меча…
Вместе с Крылом Ворона они бросились на опушку, где уже кипела битва. Том, не раздумывая о том, что помимо старшего офицера — Повелителя, вооруженного кинжалом и артефактным хлыстом, есть еще полсотни Небесных Солдат.
Собственно, они, поспешно активируя своих доспехи, выбегали из палаток на шум битвы.
Хаджар с удивлением наблюдал за тем, как в дальней части лагеря еще несколько адептов отбегают от загона.
Нет, действительно, там находился загон, в котором обычно держали лошадей или охотничьих псов. Только в данном случае, среди жердей и положенных между ними бревен, ютилось около десяти тысяч смертных.
Они жались друг к другу, пытаясь спастись от холода зимней ночи.
Это для адептов местный мороз казался простым прохладным бризом.