Кроме того, Итан Стил был очень скрытным человеком. Он не привлекал к себе внимания, как Джонатан.
— Почему твой отец похоронил смерть моих родителей, будто это ничего не значило? Подожди... — я смотрю на него широко раскрытыми глазами. — О-он имел к этому какое-то отношение?
Он остается спокойным и качает головой.
— Джонатан это многое, но он не убийца.
— Тогда почему он стёр всю информацию про пожар?
— Потому что это напрямую связано с великим Бирмингемским пожаром. Он не хотел, чтобы его имя и фамилия упоминалась в трагедии национального масштаба.
— Например, что?
Глаза Эйдена, наконец, встречаются с моими, и они кажутся остекленевшими, словно внутри что-то совершенно мертвое.
— Алисию.
Мое сердце болит при упоминании ее имени. Она была просто еще одной пешкой в игре Джонатана и Итана.
Как мама.
Как Эйден.
Как я.
Я поднимаю руку и глажу его по щеке прямо под родинкой.
— Ты скучаешь по ней?
— Нет. — выражение его лица не меняется. — Какой смысл скучать по тому, кто никогда не вернется?
Ой.
Как бы ни была психически больна Алисия, что-то подсказывает мне, что Эйден смотрел на нее снизу вверх. Она стала разрывом связи между ним и Джонатаном.
После ее смерти Эйден пошел по стопам своего отца.
— Она обычно сажала меня рядом с собой, когда читала свои книги по философии и психологии, — говорит он отстраненным голосом. — Я был ее единственным зрителем.
— Эйден.
— Она должна была умереть. — его челюсть сжимается. — Она была слишком хрупкой и не выжила бы в мире, наполненном такими, как Джонатан Кинг и Итан Стил.
— Так вот почему ты стал таким, как Джонатан?
— Я не стал таким, как Джонатан, я решил быть таким, как он. Такие люди, как Алисия, ничтожны. Нужно быть королем, чтобы выжить.
По какой-то причине мне не кажется, что он высмеивает свою мать. Во всяком случае, он звучит грустно, произнося ее имя.
Я обхватываю его щеки обеими ладонями и неуверенно улыбаюсь.
— Ничего страшного, если ты по ней скучаешь.
— Я не скучаю.
— Я скучаю по маме, папе и Илаю. Я даже не помню их, но я скучаю по ним. Думаю, что я всегда скучала по ним, вот почему мне снились эти кошмары. Это как наказание за то, что я забыла о них.
Он пристально смотрит на меня, будто у меня вот-вот вырастет голова. Или две.
Слезы наполняют глаза, когда это горе обрушивается на меня из ниоткуда.
Я не смогу с этим бороться, даже если захочу.