Начальство, допросы…
— Подтверждение получено, — говорит Игнат, щелкая по клавишам. — Он там пробыл больше двадцати минут. Потом выехал. Это какая-то база.
— Или ловушка, — мрачно бросаю я.
— Тоже может быть. Не проверим, не узнаем. Времени сам говоришь нет.
Я не отвечаю. Говорить некогда. Мы строим план. В голове — шум, как у генератора: перемешаны страх, решимость, злость и грохот часов, которые тикают с каждой минутой ближе к точке невозврата.
Через пятнадцать минут встреча с Волковым. Я знаю, он не обязан нам помогать.
Мы подъезжаем на задний двор автосервиса, где все организовано «неофициально». Волков уже там. Рядом с ним — четверо оперов в гражданке. Уверенные, четкие, на лицах — никакой болтовни. Всех прекрасно знаю, не первый раз пересекаемся.
— У вас есть два часа, — говорит Волков, глядя на нас, — Не будет результата — никто ничего не знал.
— Нам хватит, — говорю я."
"— У вас план? Или надеетесь на интуицию и героизм? — кивает на карту.
— Мы разбиваемся на три группы. Запад — Игнат и Дэн. Север — Шаман, Макс и ты. Я и Илья — с юга, через канализационную решетку. Там есть старый лаз, доступный со стороны оврага.
Волков хмыкает, качает головой:
— Выломать дверь проще, чем пролезать по грязи. Но — ваше дело. Главное: никаких тел. Минимум шума. Максимум результата.
Я встречаю его взгляд и киваю. Здесь все сказано без слов. Это не просто операция, а беспредел, с точки зрения закона. Я выхожу за рамки всего, чему учился.
Мы на точке. Полу разрушенное здание видно с холма — темное, облезлое, но живое. Свет в окнах. Охрана у ворот. Камеры.
Я сжимаю кулак и смотрю на Игната. Он кивает. Все готовы.
Теперь — только вперед.
Глава 45 Дарья
Мне холодно. Очень. Пол подо мной ледяной, одежда влажная от сырости, а воздух тянет плесенью и ржавчиной. Я уже не чувствую ни рук, ни ног. Они затекли от веревок. Губы пересохли. Горло саднит, будто внутри стекло.
— Мне.… в туалет надо, — шепчу, почти не надеясь, что меня услышат.
Змей сидит у стены, прямо напротив. Он даже не поднимает головы. Щёлкает зажигалкой — щелк, щелк, щелк. Не зажигает. Просто играет, как будто проверяет, на сколько меня хватит.
— Пожалуйста…. — голос срывается.
Он медленно поднимает глаза. Смотрит. Без эмоций. Без капли сочувствия.
— Терпи.
— Я не пила уже сутки….
— Значит, и не надо, — бросает равнодушно.
Я отворачиваюсь.