Я встречаюсь с ним взглядом, но он не отворачивается. Просто смотрит. Вызывающе.
Здесь что-то скрывают. И их по любому крышуют.
Я иду по коридору, задерживаясь у кабинетов, как будто ищу кого-то. Замечаю врача, который выходит из кабинета с планшетом. Надо рискнуть."
"— Доктор, минуточку. — Я достаю удостоверение. — Капитан Тихомиров, уголовный розыск. Мне нужна информация.
Мужчина вскидывает брови, но не выглядит особо удивленным. Скорее, раздраженным.
— Вы не по адресу. Здесь пациенты, а не преступники.
— Это мы ещё посмотрим, — ухмыляюсь я.
— Простите, но я не имею права обсуждать персональные данные пациентов.
Я медленно киваю, убираю удостоверение в карман и делаю шаг ближе.
— Послушайте, я не люблю бумажную волокиту. Но если мне придется вернуться сюда с постановлением, я перекрою к чертям все здание. А пока у меня один простой вопрос. Где. Дарья. Соколова?
Мужчина молчит, затем пожимает плечами.
— Не знаю такой пациентки. Если она и была здесь, ее уже нет.
Я слышу вранье. Это что-то большее, чем просто нежелание разговаривать. Но, прежде чем я успеваю надавить, телефон в кармане вибрирует.
Я вынимаю его и вижу имя на экране. Игнат.
— Нашел кое-что. Тебе лучше это увидеть, — голос его хриплый, напряженный.
Я кладу трубку, бросаю на врача последний взгляд и выхожу наружу.
Игнат стоит у машины, смотрит в телефон.
— Камера у магазина через дорогу. Она не вышла через главный вход. Но....
Он поднимает на меня взгляд и показывает экран.
На записи видно, как из заднего выхода медцентра выходит двое мужчин. Один из них держит на руках девушку. Дарью.
В груди все сжимается. Они её унесли.
Я чувствую, как внутри меня загорается ледяной огонь. Злость, страх, какое-то новое, темное ощущение, которое я не могу даже назвать. Если с ней что-то случится...
— Чёрт, — выдыхаю я и со всей силы бью кулаком по капоту машины.
Игнат не моргает, не делает ни единого замечания. Он просто смотрит на меня, затем коротко кивает.
— Значит, вытаскиваем её.
Прежде чем я успеваю что-то сказать, телефон снова вибрирует. Демид.
— Тихомиров, дело начинает раскручиваться, — голос его деловитый, но я слышу напряжение. — Мы нашли связь между пропавшими девушками и финансированием нескольких подпольных клиник. Подозрение, что это часть чёрного рынка трансплантологии подтверждается.
Я провожу рукой по лицу, сдерживая злобу.
— Что-то конкретное есть?
— Есть имена, есть зацепки, — отвечает Демид.