В голове крутится только одно — они могут вернуться в любой момент.
— Тебя ведь зовут Дарья, да? — спрашивает вдруг одна из девушек, судя по всем, самая младшая. Голос её хриплый, как у человека, много плакавшего.
— Да, — киваю я. — А тебя?
— Лиза. Мне девятнадцать. Я вообще не понимаю, как сюда попала… Просто пришла в клинику на собеседование.
Я сжимаю кулаки. У всех здесь одна и та же история — собеседование, медосмотры, и затем — темнота. Одна из них была медсестрой. Другая — стажировалась в бухгалтерии. Они все здесь по одной причине, и причина эта — тела.
"Я отвожу взгляд и замечаю, что Настя смотрит в одну точку на стене. Она давно уже не плачет. Как будто сдерживает все внутри. Я присаживаюсь рядом и беру ее за руку.
— Прости, — шепчу я. — Я так долго тебя искала. А теперь сама сюда попала.
Настя поворачивается ко мне.
— Ты не должна была приходить. Они.… они исполняют заказы. Все четко. Деньги, список параметров… и тишина. Они не ошибаются. А теперь ты тут, и я боюсь за тебя.
— И теперь нас двое, — говорю я тверже, чем чувствую. — И мы выберемся. Слышишь? Обязательно выберемся!
Я снова встаю и прохожу вдоль стены. Вдруг в памяти вспыхивает что-то странное. Образ возникает в сознании. Змея. Я резко замираю. Та татуировка. На предплечье одного из тех, кто приходил за девушками. Темная, с детально прорисованной чешуей, змея обвивает руку и вгрызается в запястье.
Я видела её. Я точно видела ее раньше. У Громова. Один из его телохранителей.
Значит, все связано. Громов. Эти клиники. Исчезновения. Марат был прав. Но что теперь? Даже если я знаю — я не могу ему сказать. Меня вообще могут убить в любую минуту.
И словно прочитав мои мысли, дверь снова открывается. Свет хлещет в комнату, мы все машинально щуримся и закрываем глаза руками. Я слышу, как шаги приближаются. Трое. Снова. Двое в масках, один без.
— Эти двое, — говорит он и указывает пальцем.
Две девушки, те самые, что были тише всех. Одна — Лиза. Вторая — Настя.
Я бросаюсь вперед.
— Нет! Не трогайте её!
— Отойди, — резко бросает тот, сжимая руку Насти.
Я впиваюсь в него ногтями, хватаю за рукав.
— Я узнала тебя! Ты телохранитель Громова, — говорю я резко, глядя прямо ему в лицо.