Никакого труда поймать его не составляло, но одновременно я следил за малышкой, чтобы она не сорвалась. Опустив в карман пиджака телефон, я приготовился ловить проказницу.
За ней не уследишь! Какая-то секунда, и вот сестренка лежит на животе и сползает с крыши. Упасть я ей не позволю, но!..
— Лиза, остановись, — спокойно произнес. Только мне известно, с каким трудом далось мне это внешнее спокойствие.
— Я по столбу спущусь, — пропыхтела она и сползла с крыши. Стоял под ней с поднятыми вверх руками, словно регбист, ждущий пасса.
Перехватив ее на середине, сначала крепко прижал к себе. Мне это было необходимо, чтобы успокоиться. Поцеловал в макушку партизанку и опустил на траву.
— Сейчас Надежда Егоровна станет ругаться, — осмотрев свои поцарапанные туфли, порванное, перепачканное платье и разодранные о ветки колготки, выдала малышка.
На казенную одежду мне было плевать, все мое внимание было сосредоточено на глубоких царапинах!
«Сейчас ругаться буду я, а остальные стоять и слушать!»
Взяв малышку за руку, мы направились в главный корпус. Навстречу нам спешила уже вся администрация детского дома вместе с работниками. Лиза, видя их встревоженные недовольные лица, сбилась с шага и пошла тише."
"— Не бойся, — громко сказал ей. — Они тебе ничего не сделают, — это предупреждение прозвучало для встревоженных женщин, но они его дружно проигнорировали и кинулись наперегонки к нам.
— Лиза, ты где была?! — директор детского дома всем своим видом показывала мне, насколько она переживала за сестру.
— Я же говорила — полицию надо было вызывать! — Надежда Егоровна пылала гневом.
— Как вы посмели увести нашего ребенка?! — женщину, произнесшую эту чушь, я смерил ледяным взглядом.
— Ты еще за это ответишь! — попытался вступиться ее муж.
— Мы с тобой сейчас поговорим, — кивком головы я показал ему, чтобы отошел в сторону.
— Лиза, иди сюда, — потянула руки к ней воспитательница, но малышка сильнее вцепилась в мою руку и отступила мне за спину.
— Отошли все от ребенка, — стараясь не повышать голоса, жестко, угрожающе произнес я.
— Роман Георгиевич, мы просто все переволновались, — Марина Игоревна попыталась оправдать коллектив.
— Я же говорю, надо вызвать полицию!
— Вызывайте, мне есть, что им рассказать.