— Пойду тогда там проверю.
Выхожу из ресторана и иду к лифтам.
На нашем этаже пусто. И темно. Лишь небольшое освещение.
Я иду в сторону приемной, когда вдруг слышу голоса. Замираю.
В тишине слышимость хорошая, но отдельных слов не различить, а потому я крадусь поближе к источнику звука, стараясь не цокать каблуками по мраморному полу.
Подойдя к приемной, останавливаюсь и прислушиваюсь.
50.
— Да что не так-то, Тим-мур Б-борисович?! Я же хотел как лучше!
Голос вроде мне знаком, но он настолько искажен отчетливо проступающим страхом, что я его не узнаю.
— Что именно ты хотел как лучше? — голос Тимура холоден и сух.
— Исполнить ваше поручение! В наилучшем виде! Бабка отказалась. Вот я и решил ее припугнуть. С хрена ли она занимает такое козырное место со своей развалюхой? Ведь столько бабла из-за нее теряем!
— Его разве ты теряешь?
— Ну... Вы теряете, Тимур Борисович!
— А, так ты за мое бабло переживаешь?
Они говорят о моей бабушке, так ведь? Уверена, что да! Так значит, начальник говорит с тем самым человеком, приходившим к бабуле! Кто же это?
Я осторожно заглядываю в приоткрытую дверь.
Станислав!
Вот, значит, как! Не ожидала!
То-то голос показался мне смутно знакомым!
Сзади за ним стоит Валера, и его руки небрежно так, почти по-дружески, лежат на его плечах. Но есть в этой небрежности что-то угрожающе-опасное.
Напротив Станислава стоит Тимур, и вид у него совсем не добрый. Даже я пугаюсь.
Не завидую сейчас Станиславу! Походу, он здорово попал.
— Я же помочь хотел! Показать, что умею работать! У вас ведь такая репутация...
— Какая же? У меня репутация человека, который запугивает старушек? —выгибает бровь Тимур.
— Нет, что вы! Но все знают, что вы — человек жесткий, на сентименты не размениваетесь. Вот я и решил, что вы не будете против небольшого давления...
— Небольшого? Женщина в больнице уже несколько недель! — рявкает шеф.
— Да я ее пальцем не тронул, клянусь!
— Еще не хватало, чтобы тронул! Так, все, Валер, уводи его.
— Нет, пожалуйста! Тимур Борисович! Ну дайте еще один шанс! Я же не знал! —это уже похоже на отчаянную мольбу.
А голос Тимура сух и очень холоден:
— Разговор окончен. И вторых шансов я не даю.
Мне становится страшно от его тона и жесткого выражения его лица.
Валера хватает Станислава за шиворот, а я чуть не обнаруживаю себя, но вовремя вспоминаю, что нужно спрятаться, пока меня не увидели.