- Ваше величество, - вкрадчиво произнесла Юля. – А вы ничего случайно не перепутали? Перед вами две незамужние женщины, и мне кажется, будет правильнее предоставить смежные покои нам с Ариникой. А лорды пусть займут отдельные апартаменты.
- Никто ничего не узнает, - сердито повторил император. – И вам, леди Юлика, нечего стесняться – у вас с его светлостью уже все было. В ближайшие три дня Ренарду понадобится максимально полный источник, и раз уж вы, леди, связали ваши с ним силы, то вам и нести за это ответственность.
- Но я же ничего специально не делала, почему вы, ваше величество, всё время обвиняете только меня? – возмутилась Юлия. – Если бы его светлость не…
- Остановитесь! – оборвал её император. – Сейчас не самое подходящее время выяснять, чья вина больше. Повторяю – жизненно важно, чтобы эти три дня источник герцога крон Девиер был полон. А для этого вам с ним нужно находиться как можно ближе друг к другу.
- Не боитесь, что его светлость снова меня доведёт, и я прокляну его ещё чем-нибудь забористым? Таким, что вместо полноводной реки или бьющего ключом родника герцог получит еле живой ручеёк или вовсе сухое русло? А я могу! Наверное…
- Она ещё и угрожает…, - медленно произнёс его величество и бросил на Томиниуса вопросительный взгляд.
Тот молча кивнул.
- Надо же… Но ничего, мы с мэтром приглядим, чтобы этого не случилось, - после секундной паузы продолжил император. – Леди, я понимаю ваше негодование, и в других условиях мне даже в голову не пришло бы ставить вас в столь двусмысленное и неловкое положение.
От такой наглости Юля на мгновение потеряла дар речи. И пока собиралась с мыслями, подбирая наиболее убедительные и, одновременно, наименее оскорбительные для императора аргументы, вмешались веда и наставник.
- Ваше величество, - мэтр шагнул вперёд, отвлекая внимание на себя, - связанным совсем не обязательно жить вместе! Наоборот, это противопоказано, если минимум один из пары испытывает ко второму неприязнь или обиду. Эффект будет обратный, понимаете? А в случае его светлости и её сиятельства оба связанных едва друг друга терпят.