– Упер он первую сумку на вокзал, затем снова вернулся и оставшиеся две туда же утащил.
– Значит, всего сумок было три? – уточнил Федоров.
– Три, – уверенно ответил охранник.
– Как долго он отсутствовал первый раз?
Новый вопрос Федорова заставил охранника напрячь свою память. Он даже почесал затылок, настолько напряженной оказалась работа мысли. Наконец парень все же родил ответ:
– Да недолго. Минут пять, может, десять.
– А второй раз?
– Да столько же.
– Я проверял, – вновь шепнул на ухо Федорову Шипунов.
– Спасибо тебе. – Федоров дружелюбно улыбнулся охраннику с автостоянки. – Ты нам здорово помог.
– Да ладно, чего там. – Парень расплылся в ответной улыбке. Теперь в его взгляде уже не было враждебности.
– Вы знаете, что было в тех сумках? – поинтересовался у Федорова Шипунов, когда они покинули автостоянку.
– Догадываюсь, – ответил тот. – Судя по весу и объему, снаряжение диверсионно-разведывательной группы. Помощник второго секретаря американского посольства, который в действительности является кадровым сотрудником ЦРУ, через камеру хранения Ярославского вокзала передал его прибывшим из-за границы диверсантам. А один из этих диверсантов убил Игоря.
– Сучара, – злобно выдохнул Шипунов. – Эх! Меня тогда не было рядом с Игорем.
"– Не вините себя. – Федоров осторожно взял начальника бригады наружного наблюдения за локоть. – Если вашего сотрудника убил тот, кого я подозреваю, вы бы ничего не смогли с ним сделать. И Игоря бы не защитили, и сами погибли. Поверьте, я знаю, что говорю. Остановить этого монстра под силу только профессионалам.
Фээсбэшный капитан изменившимся взглядом посмотрел на своего армейского коллегу и заметил:
– Вы говорите о нем как о каком-то мифическом чудовище.
– Чудовище? – удивленно переспросил Федоров. Случайно вырвавшееся сравнение навело его на неожиданную мысль. – Так и есть! Чудовища – это вовсе не ужасные монстры. В таком виде они существуют лишь в воображении фантастов. В действительности чудовища внешне неотличимы от нас с вами и прочих людей. Но в таком обличье они еще более опасны. Потому что человеческий облик не позволяет распознать их звериную суть.