Сначала мы прокатились к сталелитейному комбинату и дали по внешнему периметру его пару кругов. Я горел желанием обнаружить следы вчерашнего заезда «Ауди» Попцова и взять на заметку месторасположение склада — отчасти из простого любопытства, отчасти из мелочной мстительности и стремления морально реабилитироваться за вчерашнее. Увы, ничего хорошего из этого не вышло — снеговой фронт прочно застрял на южных рубежах России и в ближайшее время явно не желал никуда перемещаться. Иными словами, замело следы, белое покрывало лежало окрест куда хватал глаз, окромя разве что двух рабочих КПП, через которые пролегали свежие колеи утренних ездок.
— Чего ищем? — хмуро поинтересовался плохо выспавшийся Поликарпыч. — Скажи — может, я посторонним взглядом…
— Вчера с одним муда… эмм… не очень хорошим человеком куда-то здесь заехали, — неохотно сообщил я. — А сейчас не могу вспомнить — замело. Черт-те что…
— Это нам на руку, — неожиданно сделал вывод Поликарпыч, зевая так, что щелкнуло что-то за ушами.
— Действительно, — после непродолжительного раздумья согласился я. — Ну и дюдель с ним, с этим нехорошим человеком, переживем. Покатили на силикатный…
Прибыв на заброшенный силикатный завод, расположенный в семи километрах от Стародубовска, мы развлеклись стрелковой тренировкой: я пристрелял полученный пистолет, погрелся, припоминая особенности перемещения с короткоствольным оружием и в качестве поощрительного приза дал Поликарпычу три раза пульнуть по кирпичам.
— В армии я отличником был. Так что смотри — если что… А вообще — щелкает он. Не совсем бесшумный.
С этим трудно было не согласиться: выстрел гасится полностью, но слышен металлический лязг кожуха затвора. Я пользовался этой штуковиной в боевых условиях: практика показывает, что при стрельбе ночью на открытой местности в полной тишине звук хорошо слышен на расстоянии до 50 метров, то есть на дальности наиболее эффективного огня.