Субботу-воскресенье я эту будку не посещал, опасаясь напороться на все того же вредоносного профессора Вовсителье, в понедельник был женский праздник, а в первый рабочий день недели меня ожидал стандартный городской сюрприз. Какие-то вандалы с мясом выдрали телефонную трубку и обгадили всю внутренность будки жидкими экскрементами. От души пожелав этим мерзким созданьям мучительной смерти, я обошел еще два квартала, но действующего таксофона так и не обнаружил — похоже, тут орудовала целая банда каких-то гаденышей.
Вернувшись к воинской части, я заметил у расположенного неподалеку от КПП жилого дома праздно сидящую старушенцию, которая лузгала семечки и слушала портативный радиоприемник. Не питая особых надежд, поинтересовался, откуда здесь можно позвонить.
— Два рубля, — живо отреагировала бабуся. — И звони сколько влезет. Только, значит, не по межгороду! Я буду рядом, посмотрю.
Оказалось, что сия бабушенция и является счастливой обладательницей телефона. Она препроводила меня в свою квартиру на первом этаже, поставила табурет возле телефона в прихожей и уселась напротив на стуле, несмотря на то что я клятвенно обещал по межгороду не звонить ни в коем случае.
Набрав первую цифру номера Элен, я смешался и даже выдернул палец из кружка: трубка очень качественно донесла до моих ушей витиеватые обороты ненормативной лексики, промеж которых очень скупо проскакивали обычные словеса обиходного характера. Речь шла о каком-то контейнере, который кто-то очень нехороший не встретил в положенное время, и о глобальных последствиях, долженствующих обязательно обрушиться на какой-то там к известной матери коллектив.
— У вас что — параллельный с кем-то? — поинтересовался я у хозяйки, отнимая трубку от уха. — Слышно, как будто в соседней комнате сидит.
— А ну дай! — Бабуся схватила трубку, несколько секунд послушала и вернула ее мне, ощерясь в железнозубой улыбке:
— Это зампотыл Андрюха начпроду Тимохе домой звонит. Ты перегоди пару минут, потом перезвонишь — горластый он дюже.
— Не понял?! — удивился я.