Последняя заминка была вызвана внезапно открывшимся обстоятельством: повернувшись спиной к хибаре, я увидел три бандитских квартета, бредущих вдоль опушки к такси, и понял, что выскакивание не состоится. Три засадных группы по четыре морды в каждой, все вооружены автоматами и помповиками. Сидели за линией деревьев вдоль опушки с интервалом в двадцать пять — тридцать метров, ждали: как оно получится у предводителя. У предводителя получилось — как только я положил руки на затылок, засадники снялись и направились к месту сбора.
— E-..льник закрой, падла, булками шевели! — запоздало отреагировал на мою остроту Марат — и такой ненавистью плеснуло мне в затылок, что стало ясно: никаких компромиссов, это последние минуты в моей жизни. Сейчас доберусь до проема, наденут наручники и повезут на могилу Ильяса. Судя по слухам, Марат большой любитель театральных сцен.
— Расчленять будете?! — роковая обреченность вытеснила из сознания проблемы адекватного поведения и обязательный в экстремальных ситуациях такт со стороны жертвы по отношению к агрессору. — Или серной кислотой обольете?
— Оно еще бакланит, — процедил Марат, защелкивая на моих запястьях наручники — я как раз благополучно добрался до дверного проема и сделал два шага внутрь хибары.
Чьи-то руки принялись сноровисто и неторопливо обыскивать меня — судя по всему, тот самый третий, что маячил за спиной СС. При первом же его прикосновении я вздрогнул как ударенный током, затем максимально расслабился, закрыл глаза и начал стравливать воздух сквозь плотно сжатые губы.