Не знаю, как обстоят дела со всей суммой «выкупа», но те тридцать штук, что мне удалось вынести с поля боя, оказались полноценными госдензнаками. Спасибо Калине — если кто встретит, передайте, что Сыч кланялся. Хотя нет — лучше передайте оборонительную гранату. Без предохранительной чеки…
Итак, я опять вырвался из цепких лап смерти. Я был свободен, обладал некоторой суммой, достаточной для того, чтобы в течение определенного периода обеспечить полноценную жизнедеятельность, и был полон решимости вернуть себе свой прежний статус, утраченный около года назад.
В Стародубовске меня, как и следовало полагать, никто не ждал. Посетив обгоревшие развалины домов, некогда принадлежавших полковнику Шведову и команде, я прошел мимо своего подворья по другой стороне улицы — подняв воротник куртки и ускорив шаг.
От моего дома за километр перло чьей-то нездоровой жизнедеятельностью.
Чего это я так разошелся? Извольте. Представьте себе — после долгого отсутствия вы подходите к собственному дому, а в нем орудуют чужие люди.
— А тебя нет, — заявляют они вам на ваше яростное возмущение. — Ты умер…
Такое, наверно, только во сне бывает. А вот я действительно умер для всех товарищей, которые жили сейчас в моем доме. Потому-то и поторопился проскочить мимо — вообще эта прогулка по историческим местам жизни и быта славного героя ЗОНЫ была неоправданным риском, который в практическом аспекте совершенно никакой надобности не имел.
Против ожидания, моя бывшая домработница и ее домочадцы восприняли мое появление как нечто само собой разумеющееся.