Сыч – птица ночная

Тех, кто со вставными челюстями, просьба рот широко не разевать — во избежание. Сейчас, Валера, мы с тобой прокатимся по буеракам по прямой, встанем и подождем. Через пять минут после того, как мы встанем, эти индюки проедут мимо нас. Потом мы опять прокатимся буераками по прямой — и опять встанем.

— И что — они снова проедут мимо нас? — недоверчиво хмыкнул Поликарпыч. — Ты че-то загибаешь, паря. Как мы успеем, если стоим столько?

— Именно так, Поликарпыч, — подтвердил я. — Проедут мимо нас — никуда они не денутся.

Более того — я тебя могу всю ночь катать по буеракам, и минимум в пяти местах они будут с нами пересекаться. Ну-ка давай: по кустам направо, а через двадцать метров — в балку. Давай.

Поликарпыч дал — минут двадцать мы скакали по колдобинам, затем замерли в кустиках у грунтовки и погасили фары. Я вышел из машины и, вдыхая морозный ночной воздух, прислушался к тишине.

— У них, наверно, стволы, — некстати заметил Поликарпыч, нервно зевая и вытягивая из кармана «Беломор».

 — Щас подкрадутся сзади да шмальнут без предупреждения. Или того — кто другой. Ну… Тута знаешь сколько людей пропадает? Поедут по делам — и нету. Как сквозь землю провалились. Одно слово — ЗОНА. Может, их тута жрет кто, а? Может, хищники есть… Ты не слыхал чего такого, а?

— Не кури, — предупредил я. — Могут увидеть. И не бери дурного в голову. Во-первых, это еще не ЗОНА, а так — предбанник. Во-вторых, ты со мной — ничего не бойся… — Я не стал распространяться о том бесспорном факте, что самые опасные хищники в этих местах — двуногие особи, за которыми год назад ваш покорный слуга со своей командой весьма успешно охотился.

Не хотелось в очередной раз бередить рану душевную, вспоминая славные дела давно минувших дней. Да и послушать ночь не мешало — фуры здесь пойдут под уклон, спускаясь с холма, могут пустить накатом и неожиданно выскочить из-за поворота.

Надо вам сказать, что я ни капельки не преувеличивал, обещая Поликарпычу сказочную перспективу непрерывного ночного катания по колдобинам, чреватого многократным пересечением с вражьей колонной.

Я знал приграничье как свои пять пальцев — в свое время облазил здесь с командой каждую тропку, нанес на карту каждый более-менее приметный ориентир и мог разобраться в ландшафте в любых условиях — независимо от времени суток. В ЗОНУ через этот участок можно было проехать только по одной дороге, петлявшей меж невысоких холмов на протяжении почти семидесяти километров.