Муж вошел в спальню с малышкой на руках.
Его лицо, как кусок льда, не выражало ничего. Кроме холода…
Я не узнаю любимого.
Передо мной абсолютно другой человек.
Жёсткий. Отстраненный. Какой-то ледяной.
— Артур, ты же…
— Молчи, — резко пресекает.
— Где ты был?
— Перепроверял информацию.
Я взбодрилась.
Так и знала, что он не будет с горяча верить психичке.
— Ко мне привезли Вику, привезли Павла…
— Я знала, что ты быстро…
— Они свои слова подтвердили. Видео — не подделка.
— Что?! Но…
— Нам не о чем с тобой разговаривать.
Резкая фраза.
Как удар.
Наотмашь.
— Пожалуйста! Ты не можешь…
Малышка в его руках захныкала, заворочавшись.
— Возьми дочь. Выполняй свою работу! — передал Наденьку мне.
— Ты ошибаешься, Артур. Это всё ложь! — по щекам покатились слёзы.
Прижала дочку к груди, но она не успокоилась, только сильней расплакалась. Наверно почувствовала беду. Дети тонко чувствуют настроение родителей.
— Завтра утром поеду в две клиники, которые выбрал сам, и сдам материал.
Проговорил как робот, без капли эмоций.
— Ты мне нужен. Пожалуйста… Не уходи! Ты мне сейчас так сильно нужен! Обними меня, Артур! Мне так плохо и больно!
Тянусь к нему, но мужчина пятится назад, сжав кулаки.
Он смотрит на меня всё также холодно.
— Через несколько дней анализы будут готовы. Я сообщу результат.
Разворачивается.
Опять слышится щелчок замка.
Я смотрю в одну точку, туда, где Артур стоял секундной ранее, а теперь там пустота.
И моё сердце рвется на части…
* * *Следующие дни — дни ожидания, превращаются в самую настоящую пытку.
Я, как узница, сижу в комнате вместе с Наденькой.
Судьба решила меня убить на месте?
Да как это возможно?
Как Артур мог так быстро измениться?
Неужели Вика и Павел действительно признались?
То видео — не монтаж.
Но ведь их слова, так или иначе, ложь.
Проституция.
Гименопластика.
Подделка анализов за минет?
Меня воротит от того, что я вспоминаю. О тех грязных гнусностях, которыми меня облили с головы до ног.
Илона им заплатила.
Сто процентов.
Артур больше не приходил.
Даже с дочкой не видится.