Чтобы больше не слышать его ложь и не чувствовать эту невообразимую боль, которая раздирала меня изнутри.
Я легла на кровать, укрылась теплым одеялом и свернулась клубком.
Господи, пусть все это окажется просто сном.
Дурным кошмаром, который растворится в рассвете.
Глава 39. Мерфи
Утром я проснулась с головной болью и хрупкой надеждой на то, что предательство Сандерса мне просто приснилось. Но стоящий у двери чемодан быстро вернул меня в дерьмовую реальность. Жалобно простонав, я сползла с кровати, надела джинсовые шорты и серую хенли-футболку, которые лежали на стуле, и подошла к напольному зеркалу.
Матерь Милосердная…
Я выглядела так, будто уснула в пчелином улье. Мои опухшие от слез и бессонницы глаза едва открывались, а ресницы почти исчезли под набрякшими веками. Красные искусанные губы на контрасте с побледневшей кожей походили на улыбку Джокера, а всклокоченные волосы – на львиную гриву. Из зеркала на меня смотрела двадцатипятилетняя законченная неудачница, жизнь которой напоминала фильм «Послезавтра»[32].
Но мне не было жаль эту девчонку. Она не нуждалась в жалости.
Тупая душевная боль снова подобралась к горлу, грозясь задушить меня до смерти, но я нокаутировала ее широкой улыбкой.
Вот так. Так-то лучше.
Никаких гребаных страдашек.
На хер Сандерса!
Порывшись в чемодане, я вытащила чистое белье, косметичку и пузырек адвила из аптечки. Кое-как проглотив две таблетки без воды, я поморщилась и сердито вытерла слезы, навернувшиеся на глаза. Собрав волосы в два небрежных пучка, я схватила с ночного столика свои очки и решительно надела их.
Несколько секунд спустя я щелкнула замком, распахнула дверь и остановилась как вкопанная, потому что напротив меня, привалившись к стене, спал Эш. На нем была кремовая худи с изображением Микки-Мауса, серые спортивные штаны из эластичного хлопка и радужные массивные кроссовки. Он практически полулежал в жутко неудобной позе, уткнувшись подбородком в грудь и скрестив длинные вытянутые ноги.
– Господи, что ты здесь делаешь? – гневно прошептала я.
Сандерс приоткрыл глаза и сонно улыбнулся мне.
– Я ведь сказал, что не уйду, пока мы не поговорим.
– Твое ослиное упрямство достигло нового уровня.
Я направилась в сторону ванной комнаты, но козел преградил мне путь, хватая за локоть.
– Не трогай меня! – я оттолкнула его, вынуждая отступить назад.
– Мерфи, между мной и Эмбер ничего не было.