Я покрыл поцелуями другую ее грудь и двинулся ниже, оставляя влажные следы на ее животе, а затем на внутренней стороне бедер. Мерфи вздрагивала от каждого прикосновения. И будь я проклят, если мне это не нравилось. Мой член уже болел от желания поскорее разрядиться, но я приказывал себе не торопиться. Мне хотелось подарить Мерфи поистине фантастические ощущения.
Когда мои губы нашли ее влажный жар, она вскрикнула, приподнимая свое тело, и вцепилась пальцами в простыни.
– О боже, Эш!
Пока мой язык ласкал ее, я думал о гольфе, политике и мертвых котятах, пытаясь взять себя руки.
– Ты идеальная, знаешь об этом?"
"– Только для тебя, – прохрипела Мерфи.
Я стал подниматься выше, покрывая поцелуями каждый дюйм ее кожи, и, прикоснувшись губами к любимым губам, прошептал:
– Разве этого недостаточно?
Ее глаза приобрели оттенок ночи.
Я перенес свой вес на одну руку и провел членом вверх и вниз по ее влажным складочкам. Мерфи втянула воздух и изумленно ахнула, когда я плавно вошел в нее.
Пресвятая Мария Матерь Божья.
Я закрыл глаза, оставаясь неподвижным еще несколько секунд – наслаждаясь тем, как ее мышцы сжимаются вокруг меня, посылая сотни электрических разрядов через всю мою нервную систему.
Ощущения были слишком острыми.
Это потрясло меня.
– Эш…
Жалобный стон Мерфи вернул меня в охренительную реальность, и я начал двигаться внутри нее. Сперва медленно, дюйм за дюймом погружаясь глубже, пока она не приняла меня до конца, а затем стал наращивать темп.
– Ох, черт, – довольно прорычал я. – Ты ощущаешься невероятно.
– Не останавливайся, – простонала Мерфи.
Жар ее рваного дыхания еще больше распалил меня. Опустившись на локти, я схватил Мерфи за шею и стал вколачиваться в нее сильнее.
Толчок. Толчок. Толчок… Словно животное.
Теперь наши тела врезались друг в друга без нежности.
Быстро. Жестко. Почти первобытно.
Ее твердые соски терлись о мою грудь, а ноги крепко сжимали бедра. Воздух пронизывали наши стоны, шлепки и проклятия.
– Так хорошо, Эш… – ее ногти впились мне в спину, призывая двигаться быстрее. – Боже, как хорошо.
Хриплый звук ее голоса возвел меня на вершину блаженства. Наше дыхание слилось воедино.