Внешне Билл немного смахивал на Эштона Катчера из знаменитого фильма «Бабник»: карие глаза цвета выдержанного виски, самоуверенная ухмылка, редко покидающая ромбовидное лицо, и густые волосы – всегда романтично взъерошенные, словно их растрепал легкий ветер или ласковая рука любовницы.
Сказать по правде, Уиллис не был моим типажом. Обычно я не западаю на прагматичных мужчин с рациональным мышлением, которые делят любой счет пополам, носят шелковые галстуки, считают фастфуд пищей дьявола, а джинсы – одеждой для бездомных.
– Что-то случилось? – Билл вопросительно прищурился, глядя на меня, а затем хлопнул себя ладонью по лбу. – Черт…
– Тресни еще разок как следует, – процедила я сквозь зубы, проходя мимо него.
– Джо, прости меня, – обратился он к моей дочери. – Я совсем забыл, что должен был забрать тебя из школы…
– Ты всегда забываешь, – обиженно ответила Джо, ныряя в свои любимые розовые тапочки в форме фламинго.
– Неправда!
– Нет, правда! Правда! – закричала Джо и побежала в свою комнату.
Я бросилась за ней, но она захлопнула дверь прямо перед моим носом.
– Ты ведь пообещал, что заберешь ее, – я прислонилась спиной к двери, подняла очки на голову и со вздохом потерла глаза. – Если твои планы поменялись, мог бы просто позвонить мне. Мобильный телефон. Слышал что-нибудь об этой штуке?
– Я просто забыл, окей? – Билл начал раздражаться. Его красивые карие глаза потемнели – верный признак того, что маска вежливости вот-вот спадет.
Чтобы избежать очередного конфликта, я молча направилась на кухню в надежде, что у Билла хватит ума не следовать за мной.
Но у него не хватило.
Он присел за кухонным островком и стал молчаливо наблюдать за тем, как я мою овощи для салата. Это была одна из его тупых привычек – накосячить, а затем весь оставшийся день летать за мной по дому, как приведение.
– Мерфи…
– Ее могли исключить из школы! – не выдержала я.
– Ну не исключили же.
Я выронила нож и в потрясении уставилась на него.
– Знаешь что? Катись ты к черту, Уиллис!
– Да какого хрена ты вообще мне что-то предъявляешь, Мерф? – Он смял в руке пустую банку из-под содовой, забросил ее в мусорное ведро, а затем произнес фразу, которая обожгла меня, словно пощечина. – В конце концов, это не мой ребенок.
Глава 3. Мерфи"
"Мое сотрудничество с тату-салоном неожиданно растянулось на целый уик-энд.