– А какие еще у меня были варианты? Я знал, что ты ненавидишь сраные гостиницы и непременно вернешься домой.
– Выходит, ты знал про свидание?
Он снова напрягся и стиснул челюсть так, что заходили желваки.
– Я видел, как вы садились в такси.
– Оу.
Наконец фрагменты пазла в голове сложились в единую картину и даже прекрасные розы, разбросанные на дороге, обрели свой драматический смысл.
Боже правый…
Нужно быть поистине твердолобым и дьявольски уверенным в себе упрямцем, чтобы прийти в дом к девушке, которая ушла на свидание с другим, и преспокойненько ждать ее возвращения.
Мне стало дурно.
Я прислонилась спиной к прохладной кафельной плитке и закрыла ладонями глаза.
– Мерфи, – Эш убрал мои руки от лица и опустил их вниз, сплетая наши пальцы. От его глубокого, пронизывающего взгляда по коже пробежали мурашки. – Я пришел сюда, чтобы бороться за тебя.
Мое сердце затрепетало.
– И, кажется, ты впервые не облажался.
Эш рассмеялся.
Низкий, сексуальный смех проник мне под кожу, разливаясь приятным теплом изнутри. Мне до смерти захотелось его поцеловать, но я все еще чувствовала на себе запах Билла, и это было отвратительно.
Я разъединила наши руки и шагнула к открытым дверям душевой, сжимая узел, который стягивал вместе концы полотенца. Матовые стекла кабины уже запотели от потока горячей воды, а поднимающийся пар стал плотным, как густой туман.
– Хочешь, чтобы я остался?
Вместо ответа, я развязала узел на полотенце, и оно белоснежным облаком упало к моим ногам.
– Мне нужно услышать твой ответ, – практически прорычал он, ни на дюйм не сдвинувшись с места.
Проклятье."
"Эш предоставлял мне выбор даже тогда, когда я стояла перед ним полностью голая, а его затвердевший член болезненно упирался в грубую ткань джинсов. Он давал мне то, в чем я больше всего сейчас нуждалась – чувство безопасности.
Эмоции захлестнули меня.
Возможно ли влюбиться в одного и того же мужчину дважды?
– Я хочу, чтобы ты остался, Эш.
Он медленно стянул с себя худи, глядя мне в глаза, словно все еще ждал сигнала, чтобы остановиться, и, когда его не последовало, в сторону полетели кроссовки, джинсы, носки и… боксеры.
Святые небеса!
Я не могла оторвать от него взгляд, настолько он был великолепен. Несокрушимый Голиаф. Двухметровая гора мышц, покрытая цветными рисунками, как предупреждающими знаками.