Я не смотрел телевизор, не читал прессу и полностью закрылся от журналистов. Мне было невыносимо даже думать о Мерфи, не то что видеть ее снимки или слышать о ней в интервью. Все, чего я хотел – это вытравить ее образ из своей головы. Какое-то время с этим неплохо справлялся виски, но эффект был слишком кратковременным.
Если бы не хоккей, то, скорее всего, я бы попросту спятил. Только в нем моя боль находила выход. Я был безбашенным вышибалой, который проделывал за команду всю черновую работу без шайбы.
Я не мог себе позволить потерять еще и хоккей.
Так в моей жизни появился психотерапевт, благодаря которому я завязал с алкоголем и вернул себе самоконтроль.
Прошло семь месяцев с тех пор, как я чувствовал женское тепло.
Да, я трахался. Но это не то же самое, понимаете?
На Уитни Кларк я женился спустя сорок минут после нашего знакомства.
В тот день мы играли в Лас-Вегасе и вечером праздновали победу в местном баре, где я ее и встретил.
Длинноволосая, кареглазая брюнетка…
Как и все последующие жены после нее.
Наш брак продлился две недели.
И нет, проблема точно была не в Уитни. Все дело было во мне. Я не излечился. Плацебо не сработало.
Когда пустота внутри меня опять стала слишком громкой, я женился снова. И снова… ничего. Никаких эмоциональных фейерверков, внутреннего огня и ярких красок.
Просто представьте, что вы мечтаете о сочном мясном бифштексе, но вместо этого каждый раз давитесь гребаным тофу…
Сегодня на кухне Мерфи хватило нескольких секунд, чтобы разжечь во мне огонь. Господи, эта безумная женщина способна заставить меня кончить, не вынимая член из штанов, а мне ведь давно не тринадцать.
Да, я мог бы ненавидеть Мерфи за то, что она не рассказала мне про дочь.