Из-за пристального взгляда и ямочки на подбородке майор напомнил Вадику американского актера, сыгравшего Уолтера О’Нила в картине «Странная любовь Марты Айверс»[21].
Перед тем как отправить Вадика к Резнику, Зверев дал ему подробные инструкции – велел не показывать характер и не болтать лишнего. Вадик же, помимо указаний от Зверева, выяснил от своего главного, как он считал ранее, соперника Вени Костина еще кое-что. Тот рассказал, что в ходе одного из расследований, связанного с поимкой особо опасного преступника, Зверев и вся его опергруппа попала под подозрение.
Сейчас, внимательно рассматривая сурового майора, Вадик немного нервничал. Если уж этот Резник арестовал самого начальника милиции города, то таким, как Вадик, он при желании с легкостью позавтракает и даже не поперхнется.
Вдоволь наглядевшись на Резника и по-прежнему стоя у входа, Вадик принялся разглядывать кабинет. Обстановка отличалась аскетичностью. В дополнение к столу, на котором стояли лампа, хрустальная пепельница и целых три телефонных аппарата, в кабинете была пара строгих шкафов, пара стульев, стеллаж для бумаг и встроенное в нишу массивное зеркало.
Спустя примерно пять минут Резник наконец-то оторвался от чтения и словно только что заметил вошедшего.
– Богданов Вадим Петрович. Зверев звонил, помню, – Резник вцепился в Вадика взглядом, как вцепляется во вспотевшую псину первый апрельский клещ.
Вадика слегка передернуло от такого холодного приема: «Что за невежа? Сесть не предложил. Заставил стоять у порога…»
Вадик сдвинул брови и быстро отчеканил:
– Мы разыскиваем преступников, напавших на военный склад. Два трупа, банда, похитившая сотрудника милиции, и, возможно, пропавшая историческая ценность! Нам нужна информация.