Зверев хмыкнул, внимательно прочел вырезки, убрал их в папку и спросил:
– Я могу себе это оставить?
– Пожалуйста. Только когда прочтете, книги и журналы верните. Они библиотечные.
Зверев достал из пачки последнюю сигарету.
– Зачем вы столько курите? – вдруг спросила Саша. – Это ведь очень вредно.
Зверев удивленно посмотрел на девушку и смял сигарету вместе с пачкой. После чего, сам от себя не ожидая, спросил:
– А хочешь, я тебя мороженым угощу?
Глава 3
Они вновь собрались у Корнева, на этот раз без Богданова.
Корнев, когда Зверев и Костин явились на очередной доклад, снова был хмурый. Степан Ефимович бегло просмотрел книгу и журналы, а также вырезки из газет, в которых было сказано о бегстве великого князя Александра Михайловича и о его неудачном выступлении на Парижской конференции.
– А вам не кажется, что вся эта история может оказаться пустышкой? Монету, которую нашел мальчишка, так и не нашли, а значит, мы не знаем точно, что было спрятано в тайнике этого Крапивина.
– Все может быть, но эту версию не стоит отбрасывать, – сказал Зверев.
– А что у нас по звонившей в райотдел девице, соседке погибшего Крапивина?
– Ищем, Степан Ефимович! Ничего нового о ней пока добавить не могу.
– И про Крапивина ничего? Откуда он здесь вообще взялся?
– Говорю же – ищем!
– Плохо! Очень плохо! Чем вы сейчас собираетесь заниматься?
– Пока занимаемся коллекционерами, нумизматами и прочими ценителями антиквариата, – доложил Веня Костин и показал подполковнику лежавший в его папке список.
– Завтра? А почему не сегодня? – поинтересовался Корнев.
– Степа, не нужно нас торопить и говорить, что нам делать, – огрызнулся Зверев. – Ты приказал мне вести это дело, и я сам решу, что и когда будут делать мои помощники.
Корнев вскочил и стукнул кулаком по столу:
– Ну хватит! Мне все это надоело!
Подполковник хотел было сказать что-то еще, но в этот момент в кабинет ввалился Богданов:
– Есть! Я нашел новые сведения по Крапивину! – Вадик весь сиял. – Я уверен, что это именно он похитил коллекцию, подаренную Ляхову Мохамед-Алишахом.
– Ну и что там у тебя? – Корнев сел на место.