– Надеюсь, не придется, пока убери, – ответил Зверев и бросил взгляд на Горячева. Тот хмыкнул, ни на секунду не отрываясь от газеты.
Все остальное время они молчали. Ближе к десяти Горячев задремал. Богданов не находил себе места. Он то и дело смотрел на часы, хлопал себя по карману, в котором лежал револьвер, тщательно протирал линзы бинокля носовым платком. Прошел еще час, затем другой. Веня не появлялся.
– Может, мы время перепутали?
– Это исключено, – сухо заявил Зверев.
Он снова закурил, хотя в машине и без того уже было не продохнуть.
– Может, стоит за ними проследить? – поинтересовался Богданов.
Зверев оценивающе посмотрел на своего напарника и отрицательно покачал головой.
– Я должен быть здесь, а тебя одного я не отпущу!
Вадик дернулся и хотел возразить, но Зверев посмотрел на него так, что тут же отбил всякое желание спорить.
Под гулкий храп Горячева Зверев и его напарник просидели до самого утра, так и не сомкнув глаз. Ближе к пяти часам Богданов начал клевать носом. Зверев тоже не выдержал и ткнул парня в бок.
– Думаю, что Веня уже не придет.
Вадик встрепенулся:
– Так что, уходим?
– Продолжай следить за домом, а я попробую позвонить Вене, тут за углом есть телефонная будка.
Зверев вышел из машины.
На улице было прохладно, дул легкий ветерок, птицы затевали утреннюю трель, но Звереву было не до местных красот. Он вошел в будку, набрал Венин номер. Послушав с полминуты гудки, хотел было положить трубку, но тут раздалось:
– Слушаю!
«Ого! Мы тут всю ночь его пасем, а этот оболтус спит себе без задних ног!»
– Костин, твою мать… – процедил не на шутку разозлившийся Зверев. – Ну, Веня, ты даешь…
– Кто это?
– Веня! – только сейчас Зверев понял, что голос на том конце провода был совсем не заспанный.
– Да, я это! – раздалось в трубке. – Я, Венечка! А ты кого здесь надеялся найти?
Зверев, который до этого был готов обматерить парня, тут же осекся и уже слегка дрогнувшим голосом уточнил:
– Венечка? – Зверев отказывался верить своим ушам.
– Венечка-Венечка! Здорово, Антип! Чего в такую рань?
Зверев тут же все понял.
– Все хорошо? – спросил он совсем тихо.