- То есть, во дворец мы не едем? – спросила, понимая, что, если мы переедем этот мост, очень сильно отдалимся от дворца, так как вернуться к нему сможем, только, если по окраине объедим половину столицы. Зато, таким образом, мы приближались к коттеджу. – Остановите машину. Я выйду.
- Нет, вы поедете со мной, - на въезде на мост была небольшая пробка и машина Тейлора замедлилась. В этот момент он обернулся и посмотрел на меня. Сделал это так, что я невольно сильнее вжалась в спинку сиденья. – Мне нужно исповедаться Жрецу.
Подобно Джейкобу, мне хотелось сказать, что грехи я не отпускаю, но так и замерла с разомкнутыми губами и сильно сведенными на переносице бровями. Вообще-то Жрец обязан это делать. Просто Джейкоб подобным не занимался, а вот я в силу своих обязанностей и священных правил отказать не могла. Никому. Особенно, кронпринцу.
И уже это вызывало нервозность и волнение, ведь я никогда раньше не отпускала грехи. Лишь в общих чертах знала правила, так как мы с Розеном ранее исключительно вскользь затронули эту тему.
Но я солгу, если скажу, что мне было неинтересно, о каких грехах хотел рассказать Даглас. Может, мы сможем нормально поговорить и я помогу ему прийти к душевному спокойствию.
Конечно, если он не убил человека или еще нечто подобное. Тут я не помогу.
К коттеджу мы приехали примерно через двадцать минут. Я вышла из машины и тут же поежилась. Толи от холода, толи, от тех мурашек, которые пробежали по коже при виде этого здания. Щек тут же коснулся румянец и я опустила голову попытавшись его скрыть.
- Может, мы поговорим на улице? – спросила, наблюдая за тем, как Тейлор поднялся по ступенькам и достал ключи из кармана пальто. Обычно они лежали под ящиком для цветов. Теперь Даглас носил ключи с собой.
Еще я отметила то, что в пепельнице, которая стояла на столике около ступенек, было прямо очень много окурков.
- На улице холодно, - Тейлор отошел в сторону, пропуская меня внутрь, но пока что я остановилась на пороге. Не решалась войти в дом.
- Помнится, вы в прошлый раз на ступеньках сидели в одной только рубашке.
- Почему же? Было. Вы, Верховная Светлость, меня потом согревали.
Дыхание застряло в горле и щеки уже теперь запылали. Даже губы дрогнули.
Лучше бы Тейлор об этом не говорил. Не упоминал. И так тяжело пытаться мысленно хотя бы свыкнуться с той ночью, но так можно было создать лживую иллюзию того, что между нами ничего не происходило. Не забыть, ведь это невозможно.