Полностью испепеляющий меня и доводящий до сокрушающих судорг, особенно в момент последних, особенно глубоких движений Тейлора.
И в этот момент мне было по-настоящему хорошо. Как никогда прежде. Даже хотелось раствориться в этом мгновении и остаться в нем навсегда. Вот только, стоило оргазму затихнуть и сознанию отрезветь, как на меня нахлынуло ужасающее понимание того, что произошло. И от этого действительно стало не только жутко, но и страшно. Весь мой мир рухнул. Даглас его разрушил.
Он все еще не выходил из меня.
- Я обесчестил тебя, - сказал он, наклоняясь к уху. Опаляя его горячим дыханием и заставляя вздрогнуть от глубокого, хриплого голоса. – Что касательно этого говорят правила?
«Он должен жениться на мне» - пронеслось у меня в сознании резкое. Словно пощечина. Или, скорее, даже удар.
Глава 5 Сильнее
Даглас провел рукой по бедру и опять подхватил мою ногу под коленкой. Таким образом, сильнее прижал к себе и губами прикоснулся к моей к скуле, в остром и таком собственническом поцелуе, который я тут же попыталась избежать.
- Мне нужно в душ, - сказала сбито. Больше не смотря на Тейлора. Ощущая, как меня внутренне трясло и лишало дыхания, а так же нормального, спокойного сердцебиения, которое сейчас больше напоминало барабанную дробь.
- Позже сходим вместе, - он взял мою руку, которой я упиралась в него и поцеловал ладонь. Затем запястье. Уже в это мгновение его поцелуи были подобны гвоздям, которые вбивались в мое тело.
- Вытащите, - я стиснула зубы и, вообще не понимая, что делаю, влепила Тейлору пощечину. Настолько сильную, что мою руку обожгло болью и у самого Дагласа на смуглой щеке появилось покраснение. Вот только, он на это даже не обратил внимание.
- Злишься на меня?
- Дайте мне встать, - нет, я не злилась. Я была в ярости и на грани нервного срыва, который приближался ко мне постепенно, но подобно урагану. По мере того, как я осознавала то, что произошло и то, насколько далеко мы зашли.
Я начала вырываться. Уже теперь изо всех сил. Кусая губы, шипя, сжимаясь до внутреннего накала. Упираясь в торс Дагласа так, что даже руки заныли и хоть каким-то, любым образом пытаясь отстраниться. Внизу живота все так же горело и исходило волнами из жара.