Я видела, как алхимики делают похожие из стекла, – кивнула она своим мыслям.
Я покосилась на сверкающие алые капли.
Нас отвлек стук в дверь. В комнату заглянула одна из старшекурсниц.
– Синичкина, тебя в ректорат вызывают, – сказала она, бросая взгляд на платье, которое я не успела убрать. – Топай давай.
– Прямо сейчас? – уточнила я.
– Нет, через час! – фыркнула старшекурсница и ушла.
Мы с Арикой удивленно переглянулись.
Надо так надо. Я сложила платье в коробку, вышла из комнаты и направилась к ректору.
В приемной, как обычно, сидела госпожа Гилли.
Я вошла к Драмиэлю.
– А, Наталья, – сказал он, поднимаясь навстречу. – У меня хорошие новости. Твое платье сегодня доставили.
– Спасибо, я его уже получила. Правда, не успела примерить.
Ректор удивленно застыл, затем помотал головой:
– Нет-нет, ты что-то напутала. Твое платье здесь, у меня.
Меня бросило в жар.
– На коробке стоит мое имя, – тихо сказала я. – Может, это ошибка?
Он нахмурился.
– Может, – кивнул своим мыслям. – Но собственно…
Драмиэль подошел к одному из своих шкафов и открыл его. Достал оттуда большую плоскую коробку, такую же, как и те, что ждали нас с Арикой в комнате. Только эта была перевязана золотистой газовой ленточкой, под которую была вставлена визитка салона госпожи Бланье.
Он положил коробку на стол и жестом подозвал меня ближе:
– Это не просто бальное платье. Оно значит намного больше, потому что сшито в цветах моей семьи и в соответствии с родовыми традициями.
"Я нервно переступила с ноги на ногу.
Слишком уж торжественно звучал его голос.
– А это точно надо? – спросила, чувствуя внутри холодок. – Перед всей Академией?
– Это необходимо. Ведь ты не просто моя родственница, ты еще и наследница всего рода.
Ох, ма…
А мне точно нужна такая ответственность?
Обдумать этот вопрос не успела. Ректор сказал:
– Открывай.
Я вдохнула для храбрости и потянула за ленточку.
В отличие от платья в комнате, которое полыхало заревом заходящего солнца, это имело пурпурный оттенок. Тончайшая шелковая ткань, собранная в мелкую драпировку, была расшита розовыми жемчужинами, одинаково круглыми, без единого изъяна, и переливалась при каждом движении от огненно-красного до сине-фиолетового.
У него были длинные летящие рукава с разрезом сверху. Разрез держался на серебряных зажимах в трех местах.