Через минуту напряженного молчания и игр в гляделки, Айзен все-таки сдался.
– В общем, тебе нельзя обращаться в феникса, – произнес он очень тихо и огляделся. – Нельзя, чтобы кто-то об этом знал. Пожалуйста, пообещай мне, что больше не будешь этого делать.
– Почему? – прищурилась я. – Боишься, что король прикажет меня казнить?
Он неожиданно хмыкнул:
– Вот этого как раз не боюсь. Я знаю о договоренности между Саррахом и моим отцом. Я же наследник. Отец от меня ничего не скрывает.
Мои глаза расширились втрое, а в душе зародилось чувство обиды.
– Значит, тебе известно, чего от меня хочет король?"
"– Да. Отец рассказал о предложении Сарраха и спросил, как бы я поступил на его месте. Я сказал, что дать тебе должность придворного артефактора – это лучшее, что можно придумать.
– А заодно сковать клятвой вечной преданности и служения, чтобы я даже слово против сказать не могла.
– Лучше так, чем провести остаток жизни в заточении на безлюдном острове.
Это был камень в огород моего отца.
– Ты и это знал? – уточнила я шепотом.
Айзен пожал плечами:
– Саррах пришел просить за тебя как за племянницу, единственную наследницу главной ветви рода. И в обмен на твою жизнь пообещал твою беспрекословную покорность. Это было главным условием моего отца.
– Почему?.. Почему вы так жестоки?
Я не могла подобрать более подходящего слова. Но то, что эти трое делали у меня за спиной, было настоящей жестокостью.
– Ты не понимаешь, – устало выдохнул принц.
– Так объясни! Вы решаете мою судьбу, торгуете моей свободой и будущим и верите, что это все мне во благо? Серьезно?
– Все не так. Таша, ты феникс. Мой отец просто хочет обезопасить свою семью и страну…
– От кого обезопасить? – теперь уже я зарычала, чувствуя, как тело бросает в жар, а внутри вспыхивает едкое пламя. – От меня? Я такая страшная? Может, моим именем надо детей пугать?
– Да! От тебя! – Айзен вспылил в ответ.
Он тоже сорвался на рык. Его глаза засверкали расплавленным золотом, тем самым, которое завораживало меня и пленяло.