Тайный враг для попаданки

Гербовник подтвердил то, что я уже знала. Мой медальон – это родовой артефакт, который надевали детям королевской крови, чтобы держать их магию под контролем. Но он не единственный. У каждого члена королевского рода был такой медальон.

Дальше в книге шли рисунки: медальон наследника, медальоны вторых сыновей, старшей принцессы, младшей принцессы…

Они отличались, но не существенно. А вот и мой. Переплетенные буквы расшифровывались как Анорис Тервор – надежда Даргемии.

На последней странице в разделе было генеалогическое древо.

Я не стала заострять внимание на корнях, гораздо больше меня интересовали верхние ветви. Последние Терворы. Король Ниттериус, королева Вианна, их старший сын Гардерий – тот самый, который сдал столицу драконам. Его супруга и трое детей. Другие дети Ниттериуса и Вианны…

Оказывается, у короля было шестеро детей. Четверо из них имели свои семьи. Пятый родился за десять лет до уничтожения Даргемии…

Но вот что странно, я нигде не увидела имени Анориса, чей медальон ношу. Три раза осмотрела древо и не нашла!"

"Мой взгляд привлекло окошечко в верхних ветвях.

Если бы у королевской четы родился шестой ребенок, там бы записали его имя. Но окошечко было пустым.

Зато рядом на полях шла загадочная надпись, сделанная торопливым почерком: “По велению небесных сфер королевская чета ожидает рождение сына”.

То есть, он не родился? Но тогда и места для его имени тут бы не было. А может, его просто не успели вписать из-за известных событий?

А вдруг этот Анорис – мой предок?!

Маячок замигал, сигнализируя, что кто-то идет сюда по коридору.

Спохватившись, я торопливо захлопнула гербовник, сгребла вытащенные книги и затолкала обратно в шкафчик. Закрыла его, огляделась, ища следы преступления. Взгляд упал на окровавленные салфетки. Нет, их нельзя оставлять.

А что делать? Если сжечь, запах останется.

Маячок сигналил все сильнее.

Да вижу! Вижу!

Быстро трансформировала его в полую сферу. Напихала внутрь салфетки и схлопнула.

Вышло не очень удачно. По кабинету разлетелись микроскопические обрывки бумажек.

Они кружились в воздухе, не желая оседать на пол. Я так и стояла под ними, когда дверь распахнулась.

***

Первым вошел король. Глянул на меня так пронзительно, что я резко выпрямилась, вместо того, чтобы склонить голову перед монархом. И почувствовала, что краснею.

– Никаких следов! – заявил он резким тоном и сел в ректорское кресло.

Глянул на кружащиеся в воздухе бумажки, но ничего не сказал.

Я поспешно сделала книксен.