– Так ты боялась за меня?
– Вот еще! Я за себя боялась! Ты хоть представляешь, что со мной сделает твой отец, если по моей вине с твоей головы хотя бы волосок упадет?
Его губы продолжали улыбаться. Но улыбка стала застывшей, словно приклеенной. А глаза смотрели жестко и холодно. Из них внезапно испарилось тепло.
– Ты права. Ничего хорошего.
– Вот именно! Так что давай-ка, держись от меня подальше. Или я от тебя.
– Не получится.
– Это еще почему?
– Из-за вот этого, – он взял меня за руку, на которой был браслет Драмиэля.
– И что?
– Ты станешь драконицей древнего, сильного и очень богатого рода. Тебя переведут на Боевой. А еще ты помощница невесты, нам в любом случае придется общаться.
Я резко вырвала руку.
– Может, и не придется. К тому же ты в этом году выпускаешься и точно не выберешь Эльзу!
– Это ничего не изменит. Кого бы из невест я не выбрал – ты все равно будешь представлена ко Двору, – он вскинул голову и посмотрел мне в глаза. – Если хотела, чтобы я держался подальше, то не надо было меня дразнить и принимать покровительство Сарраха.
– То есть я во всем виновата? – мои глаза изумленно расширились.
– Ты могла прийти за покровительством ко мне.
– Ну простите, ваше высочество! Ректор Саррах показался мне более подходящей кандидатурой! – раздраженно выдала я.
Руки Айзена разжались. Он больше не держал меня. Я была свободной. Могла встать и уйти.
Но почему-то не двинулась с места.
Только обвела взглядом комнату. Выглядела она плачевно.
– Что будешь с этим делать?
Мой голос немного сел.
Айзен молча поднялся.
– Что-нибудь придумаю. Не беспокойся, о твоих способностях никто не узнает, мне самому это невыгодно.
Он пошел вглубь комнаты, даже не взглянув на меня. Я почти физически ощутила его отчужденность.
Минуту назад он так страстно меня целовал, хотел, чтобы я осталась… А что же случилось теперь?
Неужели его так задело упоминание ректора?
Я тоже поднялась на ноги. Потопталась у двери, ожидая, что Айзен что-то скажет.
Я не могла молча уйти.
– Прости, что так вышло. Я не хотела тебе навредить.
– Понимаю. Темные всегда несдержанны в проявлении своих сил. Поэтому у нас с ними никогда не будет абсолютного мира.
Я закусила губу.
Айзен стоял спиной ко мне, подставив лицо ночной прохладе, и дышал, глядя в окно.
– Ладно, – пробормотала я. – Тогда я пойду…
– Иди.